Ли немедленно напал, но всё пошло по обычному сценарию: песок перехватывал любой удар, не позволял коснуться Гаары, и в конце концов это вынудило противника отступить. Несколько секунд песок не двигался, как змея перед броском, а затем — устремился в атаку, схватил за ногу не успевшего отпрыгнуть Ли, с размаху метнул его в стену, а когда он упал, приходя в себя, — ударил снова. Откатившись в сторону, Ли побежал в атаку, размахнулся, врезал кулаком, метя в Гаару, но тщетно. Тайджутсу против него почти никогда не действовало. Уравнять шансы против Гаары могли только нинджутсу либо генджутсу, и то без всякой гарантии.
Ли в сальто уходил от лап песка, волнами его преследовавших, и двигался довольно быстро для генина, однако поскользнулся и упал. Лапы сжались, вгрызшись в пол, и никого не поймали: Ли перекувырнулся несколько раз в воздухе и приземлился на каменные пальцы памятника, изображавшего печать. Гаара наконец столкнулся с Ли взглядами. Вид тот имел озадаченный.
Сасори бы усмехнулся, будь в силе Гаары хоть капля его заслуги, но увы. Да и присутствие Орочимару ощущалось, как сырое дыхание могил; тот совсем не скрывал свою ки*, по крайней мере от Песка.
— Ли, снимай! — вдруг крикнул Гай, показав ученику большой палец. Сасори посмотрел на Ли внимательнее. Что снимать?
— Но, Гай-сенсей, вы же говорили, что только когда я защищаю дорогих мне людей… — растерялся этот мальчишка.
— Давай! Я разрешаю!
Оказалось, что речь шла об утяжелителях. Сасори взглянул на грузы в руках Ли с лёгким презрением. Устаревшая методика, показавшая свою несостоятельность лет десять назад, уж точно не поможет в победе над Гаарой. На что Ли, интересно, рассчитывал, сбросив утяжелители? На что рассчитывал его сенсей? Всё равно бесполезно, потому как…
Зал сотряс грохот от упавших грузов, будто весили те минимум тонну; судья пошатнулся от такого удара, у всех пооткрывались рты. Сасори ограничился выгнутой бровью. Похоже, в садизме Гай Ибики обскакал: обрекать на эту тяжесть двенадцатилетнего… Садизм, несомненно.
— Вперёд, Ли!!! — рявкнул Гай во всю мощь лёгких.
— Есть! — крикнул Ли и исчез.
В тот же момент ударив Гаару со спины — по песчаной защите. Он обернулся, но пропустил атаку сзади, сбоку, снизу, растерялся, пытаясь за Ли уследить, был раза в три медленнее противника, что вихрем носился вокруг, не давая ни секунды на вздох. Песок отбивал удары, песок пока успевал, но на миг померещилось, это ненадолго. Ли был быстр, возможно, быстрее джонина, и Гаара в сравнении с ним вёл себя как черепаха.
И не заметил, когда тот подпрыгнул и пнул Гаару по голове. Пнул Гаару… по голове. Словно песчаной защиты не было и нет. Хмурясь, Сасори подошёл к перилам. Гаара, шипя от боли, сжал кулаки и, когда Ли вновь рванулся в атаку, резко взмахнул рукой. Волна песка взмыла перед Ли, не помешала, бросилась в тыл, не успела, Гаара не знал, откуда ждать атаки, она могла прийти отовсюду. Во взгляде его скоро стала мелькать злость, растерянность сменилась раздражением, и Сасори знал, что это сулит.
Пробив песок вновь, Ли врезал Гааре, и тот отлетел, не устояв на ногах, а Сасори понял, что не верит глазам. Этот Ли оказался действительно силён, раз сумел пробить щит песка. От генина Сасори такого не ждал. Гаара же неспешно поднимался, стоя в круге беспокойно шуршащего песка. Пинок по голове, и тот пропущенный удар, и подведшая абсолютная защита, и эти нарочито медленные движения. Было бы лучше, сдайся Ли сразу. Полнолуние… Это треклятое полнолуние… Неужели на сей раз Шукаку победил?
Сасори пошевелил пальцами. Его техника. Иероглиф «любовь». Странный взгляд Гаары. Теперь — это.
— Сасори-сенсей, — встревоженно пробормотал Канкуро. Тоже заметил.
— Это же… — оглянулась на Сасори Темари.
— Сасори-сан, — издевательски протянул Орочимару. — Кажется, вы не в настроении.
— Когда я не в настроении, плохо становится всем, имейте в виду, Макото-сан, — не шелохнувшись, процедил Сасори, проигнорировав ответный смешок и внимательно следя за Гаарой. Пока что ничего не случилось. И техника не могла не принести результата, пусть даже слабого, но… Гаара впервые перенёс телесную боль.
Это серьёзно.
Обычно Гаара был спокоен и собран, однако сейчас лицо его исказило безумие. Широко раскрытые глаза, нездоровая улыбка, спадающая с лица песчаная броня, вместо которой накладывалась новая. Глазами Гаары смотрел Шукаку.
Сасори чертыхнулся.
Он не любил песчаную броню: она потребляла слишком много сил, чем ослабляла и самоконтроль. Единственная альтернатива абсолютной защите не могла полностью её заменить. Гаара Ли, само собой, не проиграет — скорее всего, раздавит песком, — но Шукаку всё же беспокоил. Третий Хокаге был мягкотел и болтлив, но дураком не был. Гаара привлечёт много внимания, не обойдётся и без Орочимару, и Сасори этого очень не хотел.
Когда всё дойдёт до критической отметки, он остановит бой. Больше никто… он обвёл зрителей взглядом… не понимает происходящего.
Гаара скрестил руки на груди.
— И это всё? — презрительно бросил он Ли. Жажда крови скрылась под маской спокойствия.
