Ли ничего не ответил, но явно поразился стойкости противника. Посмотрел на своего наставника, потом опять — на Гаару, и размотал концы бинтов на руках. Похоже, снова тайджутсу.
— Приготовься! — заявил Ли и на безумной скорости рванулся вперёд. Сасори видел его движения, но Гаара не мог: не хватало опыта. Ли носился по кругу, не атакуя, почти сливаясь в сплошную полосу, когда Гаара велел:
— Нападай же.
— Как пожелаешь! — Ли ударил ногой снизу, прямо в голову, подбросив его над полом.
Гаара попытался защититься блоком, но отразить смог лишь удары по плечу, в шею и грудь, живот оставив открытым. Броня, конечно, глушила боль, так что она не сильно отвлекала, и когда уже Ли из-за неё зажмурился, Гаара применил технику прежде, чем его тело обмотали бинты, перевернули и штопором обрушили на пол. Песок… Найдя его, Сасори сузил глаза.
— Да… Да не может быть… — поражённо пробормотал Канкуро.
К участникам боя приблизился судья, посмотрел на пустышку, которую Ли опрокинул, и в этот момент она треснула. Постепенно, кусок за куском, развалилась, сильно всех удивив. Сасори это не понравилось. Чем больше техник применит Гаара, тем хуже, и даже не в плане раскрытых козырей. Сасори следил за песком, гибким, подвижным, насквозь пропахшим кровью. Гаара…
Гаара, скрытый им, встал, без спешки, посмеиваясь, с трещинками на песчаной броне. И взгляд. Такой взгляд Сасори видел лишь по полнолуниям.
Волна песка отбросила Ли назад, и он даже не смог подняться. Из-за боли в ногах, те аж дрожали. Последствия этой техники тайджутсу, Лотоса. Ли обречён, и это плохо.
Гаара, ухмыляясь, сложил печати. Песок полетел в атаку, отбросил Ли на стену, разделился на несколько хлыстов, и каждый из них ударил, оставив в камне вмятину. Ли едва защитился, и то потому, что Гаара просто играл.
Началось избиение Ли.
Мрачный, Сасори отправился вниз. Есть пара слов для судьи. Чтобы прервать поединок, требовалось оставить Ли без сознания либо убить. Последнее легко провернул бы Гаара, но подпитывать кровью Шукаку Сасори сейчас не хотел. Второе же условие… Конечно, вопреки правилам, джонины спасли от смерти Хинату, но Ли Хьюга не был, за него никто не вступится. Сасори же носил хитай-ате Песка, союзной Листу Деревни, и это предоставило пару возможностей.
— Не хотите портить отношения с Листом? — со скупым удивлением переспросил Хаяте.
— Они сейчас и без того неважные, — ответил Сасори кивком. — Мой ученик далёк от политики и перебил бы здесь всех генинов, но…
— Не останавливайте бой! — крикнул Гай, оказавшись внезапно за спиной.
Сасори медленно обернулся, взывая к своему терпению. Гай хмуро поглядел на него, на судью, на Ли, который кричал от боли, пока песок вдавливал его в пол.
— Это очень важно для Ли.
— Вы разве не видите, Гай-сан? — подчёркнуто холодно спросил Сасори, тоже повернувшись к сражавшимся. — Гаара играется с вашим учеником.
— Такова битва.
— Впрочем, если Рок Ли умрёт… — он пожал плечами словно бы равнодушно, следя краем глаза за реакцией Гая: тот крепче сжал кулаки, заиграли на лице желваки.
— Он не умрёт.
Сасори усмехнулся. Бывают же такие глупцы. Забавно, даже несмотря на то, что убийств не хотелось и ему.
— Я предупредил. Ко мне и моей команде, Гай-сан, — посмотрел Сасори в глаза упомянутому, — я не приму никаких претензий.
Совсем рядом пронёсся Ли, едва не попав под кулак песка, разворотивший пол. Гай не шелохнулся, глядя на Сасори, показывая, как верит в своего подопечного. Глупая вера, которая, вне сомнений, доведёт Ли до могилы.
— Есть два вида битв, — заговорил Гай. — Битва за жизнь и битва за честь. Это, — повернул он голову к генинам, — битва за честь.
Сасори задумчиво посмотрел на Ли, которого швырнули песком об стену.
— Скоро это будет битва за жизнь, имейте в виду, Гай-сан.
Что ж. Гаара всё-таки ещё держался. Не раздробил же он Ли ногу, за которую протащил его по стене.
Надежда и вера — довольно глупые чувства, но, возвращаясь на второй этаж, Сасори мрачно попросил Гаару про себя: «Не подведи».
Сейчас шла битва за честь. Битва за свой путь ниндзя. Поднимаясь к Неджи на второй этаж, Гай верил. Верил, что Ли справится, потому что… потому что Ли… Ли работал больше всех здесь, вместе взятых. Ещё когда впервые увидел этого мальчика в Академии, Гай заметил в нём это пламя — мечту. Достойную цель, о которой Ли заявил при знакомстве с наставником и командой: «Я хочу доказать, что даже без нинджутсу и генджутсу можно стать отличным шиноби! Вот что я хочу! Для меня это всё!» И ради этого Ли трудился не покладая рук.
Конечно, бывали моменты слабости. Когда Ли только-только начинал путь генина, когда его юность лишь проклёвывалась на ветвях жизни, как почки по весне, бывали моменты слабости. Особенно после неудачных заданий.
Гай остановился рядом с Неджи, посмотрел на Ли, еле убегавшего от песка. У каждого бывают моменты слабости, но сейчас — это точно не один из них.
Всколыхнулись воспоминания.
