Затем колесо следовало пустить в движение. А для этого требовалось уловить, так сказать, течение Дао. Обрести Озарение. И тут уже стоял вопрос не столько времени и усердия, сколько удачи и таланта, потому что первую фазу пройти мог почти каждый, была бы только мантра, но вот второй этап, вылавливание Дао, был намного сложнее.
У каждого человека была предрасположенность к своему Дао. Некоторые, например, обретали его во время игры в вэйци, или рисуя, или занимаясь каллиграфией, или даже просто сидя в павильоне и любуюсь небесными телесами; Дао было подобно вдохновению — кто знает, когда его словишь, но если уж словишь... От него, говорят, зависит вся твоя судьба.
— Но это так, теория, — заметил, зевая, Фан Линь.
Было множество мнений на этот счёт. Самые распространённые из них, полярные разумеется, даже получили названия: Школа Небесного Пути и Школа Истинных Бессмертных. Школы не в том смысле, что это были прямо фракции, но скорее как определённые идеологии. Первые считали, что Дао — это путь, которому культиватор следует, поворачивая на каждом его изгибе, как смиренный паломник; другие же наоборот утверждали, что Истинный Бессмертный обязан силой завладеть небесным Дао, взять его в свои руки... Между приверженцами разных Школ велись ожесточённые споры.
Сам Фан Линь предпочитал не принимать в них участия. Он не был рьяным приверженцем ни одной идеологии, в основном потому что ему всегда было всё равно, что там думают другие. Хотя чисто индивидуально он придерживался мнения, что Дао — это всё-таки инструмент. Что культивация — это инструмент, а не сама цель.
— Мастер, можно… Задать вам вопрос? — неловко спросила Мая.
— Валяй.
— Вы правда... Сразу были на Нулевой Стадии? — глаза девочки загорелись.
— В смысле что я на ней родился?.. Нет, это миф.
— Значит вы нашили своё Дао, когда сражались против злодеев? — её голос приподнялся.
— Нет.
— Дао, — её голос задрожал. — Вас нашло «само»?
— Тоже мимо; ты где всего этого набралась?
— Я... — Мая смущённо опустила голову и отвела глазки:
— Читала про вас... У меня полная коллекция всех ваших биографий, — девочка сжала коленки.
— Полная в смысле все тома? Их так много?
— Нет, — мотнула головой. — Все варианты. От всех издательств... — сказала она одновременно и смущённо, и как-то гордо.
— ...Даже так? — мужчина задумался и вдруг улыбнулся. — А хочешь, поделюсь кое-чем, чего не сказано ни в одной моей биографии?
Мая похлопала глазками, огляделась почему-то, хотя их никто не слушал, и сделала маленький кивок. Фан Линь улыбнулся, махнул девочке, чтобы она наклонила к нему ушко, занёс над ним губы и вдруг рявкнул:
— Все они брехня!
Мая чуть не свалилась на спину. А мужчина закашлял, — видать слишком резко поднял голос.
— Кхе... Так это из-за этих бредней ты ко мне пристала? Тц; знал бы, поднялся с дивана и засудил жульё... — с раздражением поморщился Фан Линь. Дело, правда, было не совсем таким простым, чтобы просто судиться. По факту его все считали мёртвым, а потому, даже если бы у мужчины было желание сидеть в душном зале суда, среди парящей в лучах солнца пыли, даже попасть туда было бы затруднительно. Он мог бы, конечно, воспользоваться связями в правительстве, чтобы Бюро Цензуры прикрыло все эти лавочки... Но мужчина не хотел лишний раз видеть своих старых знакомых.
Линь Фан предпочитал держаться подальше от своей прежней жизни.
Единственный раз, когда мужчина пошёл против этого принципа, был когда он прознал, что кто-то продаёт так называемую «воду из его ванной», заявляя, что она якобы положительно сказывается на культивации. Тогда уж он не выдержал и потрудился, чтобы эти пройдохи сели за решётку и оплатили штраф. Ему в карман.
— И ведь кто-то покупал эту дрянь, — проговорил Фан Линь под конец своей животрепещущей истории, а Мая низко-низко опустила голову и покосилась в сторонку...
— Но вообще одна твоя теория была близкой, — перевёл тему мужчина. — Я не помню своего Дао.
— Не помните? — Мая округлила глаза.
— Не-а; я как-то нашёл копаясь в мусоре книжку, с мантрой, ну и прочитал. Вернее, попросил одного знакомого прочитать для меня, сам я читать тогда не умел. Потом собственно культивировал мантру, долго, как упёртый осёл. Открыл колесо, а Дао само нашлось, я даже не заметил.
На самом деле эпизод это был довольно грустный, хотя с вышины лет и достаточно забавный. Фан Линь тогда думал, что нашёл самую всамделишную технику культивации, возможно даже древнюю и драгоценную, потому что разумеется всё самое ценное валяется в мусоре — чему только не учат сказки — и первое время «культивации» он, тогда ещё юноша, был на девятом небе от своих успехов. В какой-то момент, повторяя мантру по девять часов в день, он обнаружил, что действительно стал немного здоровее.
Но потом начался затык. Силы Фан Линя, после первичного всплеска, больше не росли. Позже он понял, что это потому что мантра помогала только с Нулевой стадией, но тогда юноша этого ещё не знал. Он подумал на так называемый «предел» в культивации, о котором тоже слышал из рассказов, и который в них пробивали усердием.
