В интересах государства было необходимо принять корону и благословение в сердце храма Богоматери в Реймсе и жениться, чтобы с появлением дофина обеспечить продолжение королевского дома Франции и преемственность власти. Необходимость жениться после смерти Марии Клевской была тяжким бременем, Генрих испытывал к этому отвращение, но остаться холостяком означало подстегнуть рвение Франсуа Алансонского и ввергнуть будущее государства в пучину неизвестности. Любящий свою независимость, вынужденный считаться лишь со своей «доброй матерью», молодой король опасался перспективы попасть под каблук своей жены, такая перспектива мучила и волновала его. Возможно, в какой-то момент он подумывал о сестре Генриха Наваррского, Екатерине де Бурбон, не лишенной очарования девушке, но вследствие своего образования ставшей непримиримой гугеноткой. Она принесла бы с собой только свой очень живой ум. Но Екатерина не любила детей королевы Наваррской. Разве она не знала, что, согласно предсказанию, они сменят на престоле династию Валуа?
Отказавшись от Елизаветы Австрийской, ставшей «белой королевой» после смерти Карла IX, которую Генрих не хотел видеть своей женой, Екатерина предложила остановить выбор на принцессе Швеции, которая была знаменита своей неземной красотой и могла помочь сохранить корону Польши. Это было разумно, чего нельзя сказать о планах на дочь Филиппа II и собственную сестру Генриха Елизавету, так как молодой инфанте Изабелле было всего семь лет. На самом деле, уже в течение некоторого времени Генрих сделал выбор. У него в душе остался образ молодой девушки, увиденной им при дворе Лотарингии, когда он направлялся в Польшу. У нее не было ни приданого, ни претензий, так как она родилась в младшей ветви всего лишь герцогского дома. Привыкшая жить под пятой мачехи, Луиза де Водемон могла стать нужной Генриху женой. Она будет самой нежностью и повиновением, лучшим доказательством тому служили ее благочестие и добродетель. Она будет предана королю и оставит его свободным. Доверенное лицо короля, Шеверни, так описывает в «Мемуарах» чувства Генриха: «Со слов короля я понял, что он хочет выбрать женщину своей национальности, красивую и приятную. Она нужна ему, чтобы любить ее и иметь детей. Он не собирается ходить к другим, как делали его предшественники. А его сердце почти уже склонилось к Луизе де Водемон. Открыв свои чувства, король оказал мне честь и попросил поговорить с королевой и добиться ее положительного ответа».
Удивленная выбором сына, Екатерина подумала и решила, что будет лучше не спорить, а даже показать благоприятные стороны такого брака. Пройдет страсть Генриха к Марии Клевской. Союз с принцессой Лотаринского дома, родственного Гизам, склонит равновесие в пользу католиков. Труднее будет заключить мир, а ее личное влияние на сына станет еще большим. Двор был удивлен не менее королевы-матери. Рене де Рие, не будучи официальной любовницей, проводившая ночи с Генрихом, упала с высоты своего положения. Герцог Анжуйский не без груда соблазнил ее в 1570 году. С юношеской торопливостью король направил в Нанси Шеверни и дю Гаста, чтобы сделать официальное предложение от своего имени.
Когда они предстали перед графом Николя де Водемон, Луиза даже не подозревала об ожидавшей ее судьбе. Она родилась от первого брака своего отца, и ее мачеха Екатерина д'Омаль никогда не говорила о ней, будто она была рабыней. Увидев зимним утром, как в ее комнату вошел дракон женского рода, для которого она не существовала, и сделал ей три реверанса, согласно обычаю, будто она уже была королевой, она решила, что мачеха издевается над ней. Она стала просить у мачехи прощения за то, что все еще в постели и не готова присутствовать при ее пробуждении. Но после того, как вошел ее отец и подтвердил, что именно ее выбрал король в жены, Луиза наконец признала реальность своей казавшейся ей несбыточной мечты. С этой минуты и до конца жизни Генрих III был для нее объектом безграничного обожания и поклонения.
