Через день после его торжественного вступления в Реймс, в воскресенье 13 февраля, прошла изнурительная церемония коронования. С того момента, как два кардинала-помощника и кардинал де Гиз пришли за королем, и тем мгновеньем, когда они проводили его в архиепископство, прошло более пяти часов. Любитель роскоши и пышных одежд, Генрих сделал себе великолепный наряд. Утром в день церемонии он сам пришил к нему приготовленные драгоценные камни и жемчуга. То же самое он сделал на плаще будущей королевы. Во время невыносимо долгой службы он семь раз менял костюм, трижды принес клятву, поднял, затем опустил шпагу, десять раз вставал на колени и вновь поднимался, произнося разные молитвы, не имея возможности отдохнуть и поесть, так как в день коронации король должен голодать. Когда кардинал де Гиз возложил ему на голову корону, Генрих почувствовал приступ слабости и корона соскользнула и упала. По словам Л'Эстуаля, когда «стали надевать ему корону, он довольно громко сказал, что она ему делает больно, и она дважды у него падала, как будто хотела упасть: это было немедленно замечено и истолковано как плохое предзнаменование». Еще два случая несколько нарушили церемонию. Принцы крови и пэры поссорились из-за мест, причитающихся по рангу, а музыканты и певцы забыли исполнить «Тебе, Господь». Это тоже было превратно истолковано. Наконец, некоторые противники короля распустили слух, что масла из священного сосуда «нет на месте» и Генрих будет лишен возможности излечить больных золотухой. После коронации король направился в Сен-Маркуль, монастырь Сен-Реми в Реймсе, где согласно обычаю должен был коснуться больных золотухой, но Генрих отказался это сделать, без сомненья, не будучи уверенным в своих физических силах.
Бракосочетание Генриха с молодой принцессой Лотарингии отпраздновали в вербное воскресенье, 15 февраля. Прочтем об этом в письме короля аббату де Ноай: «Вчера я был коронован в этом городе со всеми обрядами, соблюдаемыми моими предшественниками, сопровождаемый большинством принцев и знатных дворян королевства, которые завтра с Божьей помощью будут присутствовать на моем торжественном бракосочетании с Луизой де Водемон, избранной мной за ее достоинства и добродетель, и надеюсь, что Господь будет благосклонен ко мне и вскоре подарит мне детей».
Утром 15 февраля Генрих потратил огромные суммы, чтобы сделать из своей невесты блистательную жену. Он следил за подготовкой ее наряда, постоянно оставаясь недовольным тем, что приготовили для нее портные и ювелиры, так как стремился к чему-то идеальному. Луиза с безграничным терпением исполняла все его желания, большинство из которых были просто капризами ее венценосного слуги. Генрих даже причесывал ее сам. Он потратил на эго столько времени, что были вынуждены перенести месту, начавшуюся только после полудня. День клонился к вечеру, когда кардинал де Бурбон (будущий Карл X Лиги) произнес сакраментальные слова. Думал ли в этот момент Генрих о Марии Клевской и погибшей любви? Слав королевой, добродетельная и обладающая высокой душой Луиза не слала заниматься грудной наукой правления, а лишь поддерживала молодого Генриха и помогала ему. Все время правления она оставалась в тени своего супруга, ни разу не опустившись до измены.
21 февраля Генрих покинул Реймс и 27-го числа вошел в свою столицу после почти годичного отсутствия. Он вышел из кареты у Лувра, приветствовал Елизавету, вдову Карла IX, и вместе с двумя королевами расположился у господина дю Мортье.
Необходимость найти деньги для функционирования государства, восстановление мира с гугенотами и «недовольными» католиками, интриги двора, поведение Франсуа Алансонского, ожидание наследника все это легло на плечи теперь уже облеченного всей полнотой власти короля.
