Через несколько дней после опубликования манифеста, 16 ноября Генрих III и его мать выехали из Лиона в Авиньон, куда прибыли 25 ноября. Оставаясь там, король находился рядом с театром военных действий и с территорией Лангедока. Королева-мать воспользовалась этой ситуацией и предложила маршалу встретиться между Бокэром и Тарасконом. Таким образом она надеялась увеличить к нему недоверие гугенотов. Дамвиль не попался в капкан. Он ответил, что сообщит своим союзникам о мирных намерениях Их Величеств, по без их согласия не имеет права ни с кем встречаться.
Королевство вновь оказалось в положении, аналогичном тому, которое существовало в начале первой религиозной войны. Но вместо того, чтобы самому возглавить одну из четырех армий, Генрих III передал их командующим заботу о борьбе с мятежниками. Прибыв в Авиньон, он поднялся на высоту Ливрона, небольшого городка, занятого гугенотами, осаду которого начинал Белльгард. Это предприятие было обречено на провал. На востоке, в Дофине, так же как в Верхнем Провансе, положение было не лучше. там командовали Ледигьер и знаменитый капитан Монбрэн. Дамвиль осадил Сен-Жиль, и цвета короля сменил флаг Монморанси. Чтобы воспрепятствовать его продвижению вперед, Генрих приказал занять Бокэр дяде Дамвиля, адмиралу де Виллару. С помощью поддержки д'Юзэ адмиралу удалось остановить правителя Лангедока.
Итак, в этом районе Юга король был вынужден защищаться. Один герцог де Монпансье на Западе смог захватить Пуату в августе 1574 года — январе 1575-го. Но времена Жарнака и Монконтура миновали, и рядом с Генрихом не было Таванна, чтоб вести кампании и одерживать победы.
Все еще находящийся под впечатлением смерти Марии Клевской, вынужденный следовать политике матери и Совета, держась в стороне от военных действий, Генрих не мог избежать поражения. Эти испытания, посланные Божественным Провидением, доказывали, что помимо человеческих средств теперь следует прибегнуть к помощи духовной. Так Авиньон стал сценой его первых публичных проявлений набожности и благочестия. До конца своего правления Генрих самым тесным образом сочетал личную набожность и политическую деятельность. Однако зрелище кающегося короля Франции удивило общественное мнение, поднявшее его на смех. Новое благочестие тем не менее соответствовало возрождению католицизма. Оно также было в соответствии с итальянским атавизмом короля, его стремлением обнародовать свои убеждения и выражало его желание бросить якорь в порту спасения.
Мистическое воодушевление, в котором пребывали двор и Генрих III, было совершенно естественным для XVI века. Гугеноты и католики были движимы пылкой верой, и все в высшей степени были озабочены «славой Господней».
В Лионе Генрих, Беарнец и герцог Алансонский «причастились». Л'Эстуаль доносит до нас удивительную сцену, как брат короля и король Наваррский, стоя на коленях перед Генрихом, заверили его в их верности и молили забыть прошлое. Слишком показное проявление верности, хрупкое как стекло, возможно, временно искреннее, однако очень быстро перечеркнутое поступками, плодами личных амбиций: этот эпизод напоминает поцелуй Иуды.
Гем не менее подобными демонстрациями Генрих собирался влиять на умы, способствовать возврату к чистой вере и провести моральную реформу, воплощаемую в реальность Шарлем Борроме. Когда Генрих прибыл в Авиньон, с ним уже находился отец иезуит, в скором времени ставший его советником. Его настоящее имя было Эмом Ожер. Родился он в 1530 году, недалеко от Сезанна. Происхождение его очень скромное. Он вступил в свою организацию в Риме и был знаком с Игнатием Лойолой. Сначала был преподавателем в различных колледжах ордена, затем был направлен во Францию в 1559 году отцом Дэне, сменившем основателя ордена. Итак, отец Ожер оставил преподавательскую работу, чтобы заняться реформатами. Однажды в Балансе его арестовали солдаты барона Адре, но ему удалось тронуть души гугенотов и избежать фатального конца, фактически уже стоя на виселице. Впервые его пригласили ко двору в 1568 году. Он прочел проповедь перед Карлом IX и тогда же познакомился с герцогом Анжуйским. Замеченный герцогом, он стал его духовником во время кампании 1569 года. Он опубликовал работу «Военный педагог», где рассматривал обязанности принца-христианина на войне и обосновывал его право бороться со своими мятежными подданными ради доброго и справедливого мира. Во время сражения при Жарнаке он был рядом с Генрихом. Помогая надеть латы, он сулил ему победу. Он доказал, что пользуется большим влиянием среди солдат и что вполне возможно заставить их вернуться к религиозной практике, что с тем же успехом делали пасторы среди реформатов. После заключения мира в Сен-Жермене он продолжил свое апостольство, вдохновляясь флагеллантами (самобичующимися) Юга Франции и обществами кающихся Италии.
