На следующий день после подписания договора Франсуа Алансонский отправил Генриху III множество посланий и поручил Бирону передать королю о своем полном удовлетворении. Он пообещал расстаться с бароном де Витто, убийцей Дю Гаста, и поведал о своих добрых намерениях относительно Парламента. Труднее всего было получить согласие на перемирие от военачальников недовольных. С этой целью герцог направил в Империю Бурнонвиля, чтобы убедить Бонде в преимуществах, полученных реформатами, и указать Казимиру на большую сумму, которую король пообещал выплатить наемникам. Кроме того, герцог держал в курсе событий своих друзей из Швейцарии и королеву Елизавету. К последней он направил господина де Ля Порта с письмом от маршала де Монморанси. «Маленький лягушонок», как называла его дочь Генриха VIII, не забывал о своем проекте женитьбы на королеве Англии. Узнав об этом, Генрих III поручил своему послу в Лондоне, господину де Фенелону, наблюдать за посланцем его брата.
В первую очередь надо было разделаться с наемниками, во вторую заставить конфедератов Лангедока сдать оружие. Вновь предстояла осада Дамвиля. Дамвиль был очень популярен, Так как отменил налоги. Для герцога Алансонского было очень важно сделать его своим сторонником, ведь казна конфедерации могла предоставить ему необходимые средства. Отправив к Дамвилю личных представителей, герцог даже просил его оплатить их путешествие, так как, писал он, «вода здесь очень небольшая». Мудрый дипломат, Дамвиль принял представителей герцога и в декабре отправил к Екатерине своего доверенного секретаря Шарретье.
Генрих III со своей стороны действительно хотел помешать появлению во Франции новых наемников и попросил маршала де Шомберга поехать к герцогу Казимиру и убедить его больше не посылать наемников во Францию в обмен на 500 000 ливров и бриллиант стоимостью 50 000 ливров. В случае несогласия Казимира Шомберг мог предложить 40 000 ливров главным командирам наемников: ему было поручено, проезжая Нанси, попросить у герцога Лотарингского поручительства за обещанные суммы. 14 ноября Франсуа Дюжарден, казначей короля, сделал опись драгоценностей короны стоимостью 287 700 экю, которые затем отправили в Нанси в качестве гарантии по требованию Карла III.
Королева-мать приложила не меньше усилий, чем ее сын, чтобы предотвратить вмешательство наемников из Германии. В какой-то момент встал вопрос о возможности повернуть солдат Казимира против Нидерландов. Но это значило начать войну против Филиппа II. Напрасно маршалы де Монморанси и де Коссэ выступали адвокатами принца Оранского. Верная своему правилу ничего не предпринимать против Испании, Екатерина сразу же остановила эти воинственные проекты. Заболевшего Коссэ она отправила домой, а Монморанси, так же как Монпансье, поместила рядом с Монсеньором, чтобы поддерживать его расположение к ней.
Но ее неприятности не закончились. Обещанные Монсеньору города отказывались переходить к герцогу, а правители Ангулема и Буржа не соглашались сдать крепости без «вознаграждения». Население упомянутых городов предпочитало «скорее подвергнуться всем опасностям мира», нежели принять гарнизоны недовольных и позволить себя разоружить, Коссэ удалось передать Сомюр людям Монсеньора, а принц-дофин с трудом отдал им Ниор. Из-за отказа Рюффека, правителя Ангулема, герцогу пообещали Коньяк и Сен-Жан-д'Анжели. В Бурже Монморанси столкнулся с сильной оппозицией правителя Ля Шатра, поддерживаемого жителями, и был вынужден отказаться от передачи этого города Монсеньору. Бирон предложил в обмен Блуа, Амбуаз и Тур. В конце 1575 года герцог стал хозяином лишь Ниора, Коньяка, Сен-Жан-д'Анжели и Сомюра.
