Время не ждало. 19 мая Генрих III просил дю Феррье передать Сенату Венеции письмо, в котором он говорил патрициям о необходимости получить 600 000 ливров за кольца, которые он перешлет, чтобы заплатить Казимиру во Франкфурте до 6 июня. 22 мая он признавался Отфору, что не может заплатить Казимиру 1 700 000 ливров до 5 июня. 1 июня Генрих III просит своего дядю Эммануэля-Филибера Савойского одолжить ему 300 000 ливров. Монсеньор со своей стороны говорил о своих сомнениях Белльевру. Он писал ему из Шатийон-сюр-Сен: «Я только что повидался с герцогом Казимиром. Он не собирается уходить или отсылать свои войска до тех пор, пока не получит обещанного. Постарайтесь ускорить дело, чтобы я смог сказать «прощай» герцогу и его армии, чего я больше всего желаю».
И бедный сюринтендант отправился в дорогу, не имея при себе ничего, кроме жалких обещаний. 20 июня Генрих III информировал его о предпринятых шагах. 23 июня король сообщал, что деньги, которые он попросил в своей записке к герцогу Лотарингскому, будут собраны. В то же время Белльевр получит ответ Карла III Лотарингского через Ля Мот-Фенелона, а упомянутому герцогу в качестве заложников будут отправлены дети господ де Пиенн, де Сен-Сюльпис и д'Омон, однако Белльевру надлежит организовать все таким образом, чтобы они не были отправлены в Германию.
Финансовое положение, как видим, было плачевным. В письме от 18 июня епископ Орлеанский Морвилье рассказывает Белльевру о возможном способе достать денег. Мадам де Немур предложила королю денег, но взяла их у итальянского финансиста Аджасието. Но в момент подписания контракта финансист сказал: «Ему дали Бурж, Невер, Орлеан и Шартр. Ему хотели отдать Бретань, вместо того, чем он не собирался довольствоваться. Он уперся в своем решении ничего не делать с тем, что имеет». Справедливая суровость финансиста. Короля взяли за горло жадность наемников и холодный расчет духовенства. Продолжая письмо, Морвилье признавал, что нечего ждать ни от Италии, ни от Савойи, и заключал: «Короче говоря, все наши друзья покидают нас».
Несмотря на все эти осложнения Генрих III и его мать выехали в Гайон, недалеко от Руана, чтобы «показать море» новой королеве. 26 июня государственный секретарь Виллеруа пишет Белльевру: «Мы надеемся взять заем в Дьепе и Руане». Так же как мадам де Немур, ее сын Генрих де Гиз и его племянники старались что-либо сделать и предложили свою серебряную посуду под залог 100 000 ливров, которые давал господин Нуво, но лишь через два месяца. 30 июня король пишет Белльевру, что Иоганн-Казимир недоволен 600 000 ливров, которые ему предлагают, и подтверждает, что кардинал де Гиз предложил 200 000 ливров благодаря господину де Новиану и 100 000 ливров в льняных и шелковых тканях. В отношении последнего пункта предстоят переговоры с торговцами Руана. В тот момент, когда король не знал, где взять денег, он узнал о смерти Бриенна, наследство которого превышало 300 000 ливров. Генрих III запросил из Кодбека, нельзя ли ему ими воспользоваться.
Наконец, объединив все возможные ресурсы, 5 июля Белльевр заключил с Иоганном-Казимиром соглашение о выводе его войск с территории королевства. Выплата долга с 6 мая по 6 июля будет произведена до ухода наемников из Франции. 200 000 ливров наличными будут выданы в предместье Монбара. 20 июля финансист Кастела привезет 200 000 ливров в лагерь герцога, 100 000 ливров в льняных тканях должны быть переданы швейцарцам, 20 000 ливров в шелковых тканях — ландскнехтам герцога. Ответственность за исполнение брали на себя Белльевр, Клерван и Арле. 20 июля заложники — д'Эскар, д'Аллегр, Бросс, Сен-Сюльпис, Пиенн и д'Омон — должны прибыть ко двору Нанси. Наконец, кардинал де Гиз отвечал за оплату, задолженную наемникам за кампанию 1568–1569 годов.
Несмотря на то что соглашение было ясным и детальным, оно не положило конец трудностям, которые всегда возникают при осуществлении столь жестких положений. Одна из статей позволяла Иоганну-Казимиру проявить злую волю в отношении заложников. Господа де Бросс и де Сен-Сюльпис отдали своих сыновей, но при условии, что они не будут отправлены в страну протестантской религии и останутся под покровительством герцога Карла III, от чего отказался последний. Палатинец поручил наемникам то, на что сам не решался. Поскольку заложники ему так и не были переданы, 12 августа один из полковников Иоганна-Казимира захватил Белльевра и Арле. Два посла Генриха III стали пленниками и были вынуждены следовать за наемниками до Лотерна.
Оттуда Белльевр сообщил королю о положении вещей. Король ответил длинным письмом, в котором благодарил за оказанную ему услугу и осуждал недоверие герцога в отношении заложников. Екатерина тоже написала Белльевру и сообщила, что король направил господина дю Плесси к герцогу Лотарингскому и Казимиру, чтобы урегулировать вопрос с заложниками и освободить его от временного заключения, и в конце говорила: «Мы никогда бы не подумали, что герцог Казимир может проявить Так мало уважения к королю, моему сыну, так хороню принимавшему его».
