8 июня, узнав об отказе правителя и жителей Перонны выполнять пункты мирного договора Монсеньора, король писал д'Юмьеру: «Меня очень огорчает то, что жители Перонны, всегда остававшиеся верными мне, теперь приняли решение не подчиняться моим приказам, и в этом им помогают дворяне, вместо того, чтобы обратить их на путь истинный». «Чтобы установить мир между моими подданными и вывести королевство из тяжелого положения, в котором оно оказалось по злому умыслу времени, а не по моей вине, я разрешил своим мирным эдиктом так называемую протестантскую религию на всей территории королевства. Не по моей вине», — пишет он. Если и была совершена ошибка, то это была ошибка подданных короля, католиков и протестантов, Так как беспомощность власти в восстановлении единства веры толкала короля то в одну, то в другую сторону, не давая ему возможности исполнить свой долг и заветное желание: установить мир короля, его собственный, а не кого-то другого. Неожиданная смерть Карла IX привела к периоду несостоятельности власти и сделала невозможным подавление гугенотов радикальными методами. Не королевская власть распоряжалась политикой, а ее подданные, диктующие ее в соответствии с изменением обстоятельств.
Неподчинение Жака д'Юмьера, буржуа Перонны и дворян Пикардии было серьезным событием. В письме к Белльевру от 14 июня Генрих III впервые употребляет слово «лига» для обозначения ассоциации, сформированной пикардийскими городами. К Перонне присоединились города Амьен, Абвиль, Сен-Кантен, Бовэ и Корби. В тот же день, 14 июня, венецианец Морозини сообщает Сенату, что оппозиция пикардийских дворян была подготовлена с помощью агентов Филиппа II, отказывающегося терпеть присутствие принца де Конде в городе, так близко расположенном к испанским Нидерландам. Итак, католики неизбежно должны были завязать отношения с Испанией.
Простая провинциальная лига Пикардии из-за отношения Генриха III и амбиций Лотарингского дома не замедлила преобразиться и распространиться по всей Франции. Уже выделившийся в Варфоломеевскую ночь, молодой герцог де Гиз стал популярным после победы над гугенотами при Дормане и постарался продемонстрировать свой знаменитый шрам Парижу. Королева-мать указала королю на опасность, которую представлял собой Гиз. Посчитав необходимым утвердиться посредством заявления, распространенного по всей Франции, Гиз просто следовал принятому в те тревожные времена обычаю. Его текст можно рассматривать как конститутивный акт Святого Союза.
Католики стремились к восстановлению идеальной монархии Средневековья, с привилегиями провинций и орденов, со служащей ей знатью под контролем народа. Авторы текста заявления предусмотрительно ссылались на первого христианского короля Франции Кловиса, родоначальника угаснувшей династии. Имя Карла Великого не упоминалось, чтобы не потакать амбициям Лотарингского дома, так как его представители претендовали на происхождение от Каролингов.
Знатные члены Лиги хотели заручиться поддержкой городов: «Все католики городов и деревень будут предупреждены и тайно собраны для вступления в ассоциацию, чтобы участвовать в ее деятельности по мере сил и возможностей каждого». Нет ничего удивительного, что врагами лиги стали все те, кто ей противодействовал, и те, кто хотели остаться нейтральными. Против последних она давала себе свободу «для всякого вида оскорблений и притеснений», а первых приказывала повсеместно преследовать. Вступив в лигу, еe члены не могли покинуть ее, не став врагами Господа, мятежниками и зачинщиками волнений. Члены лиги должны были оказывать друг другу поддержку «путем правосудия или путем оружия, без каких-либо исключений». Они приносили клятву повиноваться «избранному главе», чтобы исполнить высшую цель ассоциации и разбить противников, кем бы они ни были. Это было сказано про короля, не называя его.
Прежде чем выдвинуть эти положения, Лига сочла необходимым заручиться поддержкой папы. Она направила в Рим Жана Давида, адвоката Парламента Парижа. Этот тщеславный гасконец по возвращении имел несчастье быть убитым. Правда ли, что в его бумагах нашли подтверждение того, что предполагалось сменить Валуа на лотарингцев, наследников Карла Великого? Так пишет Л'Эстуаль в конце октября 1576 года. Точно известно одно: гугеноты опубликовали подозрительный памфлет, представленный ими как резюме протокола папской консистории. Королевская полиция, конечно, знала об этом факте, и Генрих III был информирован об остававшихся до того момента секретными намерениях Лотарингского дома. По окончании войны герцог Анжуйский и его сообщники должны быть казнены, Генрих III и королева-мать заключены в монастырь, а свободы галликанской церкви упразднены. Генрих де Гиз объединит «наследство короны и благословение Господа, лежащее на нем, как на потомке Карла Великого».
