Поэтому летом 1577 года, когда он стал уверен в близком мире с гугенотами, он решил заменить экю на ливр, чтобы освежить экономику и снизить цены. Но из-за волнений в провинциях дело застопорилось в 1578, 1579 годах и не двигалось вперед до 1580 года. Генрих III поручил четырем специалистам по финансам изучить положение и найти, откуда можно скорее получить средства для выкупа государственного имущества и сколько оно стоит. Изучение состояния дел в провинциях позволило с точностью определить стоимость государственного имущества: 50 миллионов ливров. Прибегая к подобным комиссиям, Генрих III демонстрировал свою склонность к экстраординарным способам правления, о чем ясно свидетельствуют бумаги с записями заседаний Совета. Правительство прибегало к подобным средствам в 1582 и 1584 годах, когда критическое положение королевской казны требовало немедленных действий. Возможно, король полагал, что восстановление мира с гугенотами обернется улучшением финансового положения, но огромное количество и срочный характер некоторых расходов не позволили этого. С 1581 по 1584 год приходилось финансировать авантюры и путешествия Франсуа Анжуйского, так как это был единственный способ помешать ему вновь встать во главе недовольных в стране. Надо было также идти на расходы по союзу со Швейцарией, король которой никак не мог примириться с превосходством Филиппа II в военной области. Не получая платы с 1580 года, кантоны направили в январе 1582 года депутатов с угрозой разорвать союз, если не будет произведена оплата. Генриху III пришлось всеми правдами и неправдами собирать 600 000 экю задолженности, и 25 июля 1582 года между ним и кантонами Швейцарии был возобновлен договор Солера. Для восполнения этих расходов король продал часть государственного имущества, (делал шесть займов, создал новые должности, взял налоги с духовенства, наложил таксы на ткани и вина, вызвав волнения в Пикардии, Нормандии и Шампани летом 1582 года. Восстание достигло Юга. В октябре инсургенты обратились к Франсуа-Эркюлю с просьбой возглавить их. К счастью, он отказался.
