1 января 1579 года 26 первых претендентов на награждение собрались во дворце Нантуйе, недалеко от монастыря Святых Августинцев. Они должны были представить доказательства столетней истории дворянства своего рода и быть истинными католиками. Любитель этикета, Генрих III проработал все детали церемонии инвеституры. Претенденты на награду были одеты в камзол и штаны из серебряной ткани, сверху был наброшен плащ из черного велюра с зеленым воротником, отделанным цветами лилий и языками пламени, перемешанными с цифрами короля. Из дворца Нантуйе процессия прошла в церковь Великих Августинцев, где король, тоже одетый в костюм ордена, принес клятву соблюдать устав ордена, прежде чем в качестве короля-священника принять 26 новых членов в ряды ордена. На каждого из претендентов, стоящих перед ним на коленях, он набросил плащ и сказал: «Орден дает вам плащ в знак братского союза с нашей верой и католической религией, во имя Отца и Сына и Святого Духа». После чего он надел каждому на шею специально подготовленную цепочку и добавил: «Да пребудем вечна в вас память о смерти Господа нашего, Иисуса Христа. В знак этого мы приказываем вам всегда носить поверх одежды его крест». Устав, составленный по указаниям духовником Жаком Амийо и иезуитом Ожером, обязывал членов ордена точно и регулярно исполнять церковные ритуалы. Два раза в год им следовало причащаться и исповедоваться. Король, само собой разумеется, был главой ордена с момента его образования, так что Генрих IV не мог возглавлять его заседания до тех пор, пока не приехал в Шартр в 1593 году.
Принадлежа к эпохе Возрождения, Генрих III хотел, чтобы орден был окружен роскошью и красотой. До нас не дошли первые атрибуты ордена, так же как первые плащи и цепочки. Впрочем, они должны были восстанавливаться наследниками членов ордена. Кроме того, Генрих IV изменил эмблемы. К счастью, оригинальные знаки отличия нам известны благодаря иконографическим документам (портрет короля с цепочкой ордена на шее и «Книга Устава»). На цепочке первый символ был составлен из переплетенных букв
С самого первого приема в орден «блаженного Святого Духа», Генрих III решил включить в него «самых знатных и достойных людей моего королевства», о чем он сообщил особыми письмами, адресованными счастливым избранникам. Он уточнял: «Никто не может получить такую высокую честь, кроме как идя тропой добродетели». За единственным исключением брата королевы Луизы, герцога де Меркер, первыми членами ордена стали высшие офицеры Короны, члены королевского Совета и маршалы. Самым заметным был Луи де Гонзага, принц Мантуи и герцог Невера, человек высокого ума, сторонник справедливости, которого Генрих III особенно уважал. Вторым в списке был Жак де Крюссоль, герцог д'Юзэ, бывший гугенот, сражавшийся на стороне Конде, отказавшийся от протестантизма в 1573 году, чтобы наследовать герцогский титул своего старшего брата. Его семья, из личных интересов присоединившаяся к лагерю короля, была очень влиятельна в Лангедоке. Этот пример показывает нам, как король стремился утвердить возвращение знатных дворян к католицизму. Наконец, отсутствующие в первом списке имена вызывают не меньший интерес, чем те, которые там фигурирую!. Разве Генрих III мог никак не реагировать на постоянные затруднения, которые чинили ему брат и глухая оппозиция Лотарингского дома? Генрих де Гиз и кардинал Луи де Гиз были приняты в орден лишь в 1580 году, доказав свои верноподданнические чувства к королю. А Монсеньор так и не стал членом ордена. Генрих III отказался вручить высший знак королевского отличия тому, кого называл «уродом» и «мордой», настолько Франсуа-Эркюль задевал и ранил его своим непослушанием.
