Если бы неверные, о которых вы говорите, ответил Ватикан, жили в христианских землях, и обращали храмы христиан в магометанские мечети, или если бы они делали набеги на христиан, хотя бы и возвращались потом в свою землю, или если, не совершая ничего из упомянутого, они могли бы быть уличены в идолопоклонстве либо преступлении естества, — во всех этих случаях принцы Португалии имели бы справедливые основания идти на них войной. Но и тогда потребны были бы благоразумие и благочестие, чтобы христианам не понести урона. Кроме того, вполне оправданно подвергать христианский народ тяготам налога на ведение войны с неверными, когда таковая война необходима для защиты государства. Если же война ведется самовольно, то бремя расходов должен нести сам король.
Но военные приготовления закончились прежде, чем пришел этот ответ, и все предприятие двинулось слишком далеко, чтобы ого можно было обратить вспять; королева желала этой войны и склонила короля Эдуарда к согласию.
Итак, несмотря на дурные предзнаменования, нездоровье принца Фердинанда и предупреждения дона Педро, 17 августа 1437 г. войско взошло на корабли, 22 августа они отплыли, а 26-го пристали в Сеуте, где по-прежнему командовал Менезес. Мавры все еще хорошо помнили славные победы европейцев в 1415 и 1418 гг. и их героя — дона Генриха. Поэтому при первом известии о высадке племена Бени Хамеда через гонцов заверили его в своем совершенном повиновении и предложили дань. Принц взял их золото и серебро, скот и древесину и обещал им «мир в продолжение этой войны», так как войск, которыми он располагал, едва хватало для захвата Танжера. Из 14 тысяч солдат, забранных в Португалии, в Сеуте налицо было только шесть тысяч. Многие испугались опасностей, которые ждали их в Африке; кроме того, на кораблях явно недоставало места для всех. На этих судах можно было перевезти как раз столько батальонов, сколько их прибыло в Африку, а за пополнением надо было отсылать корабли назад, в Лиссабон. В принципе с такой необходимостью соглашалось большинство военных советников, но практические трудности были настолько велики, что Генрих решил, не дожидаясь подкрепления, с наличными силами начать операцию.
Прямая дорога на Танжер, через Ксимеру, на сей раз оказалась непроходимой, и было решено вести армию в обход, через Тетуан, в то время, как флотилия должна была следовать вдоль побережья. Так как Фердинанд все еще хворал и был не в состоянии переносить тяготы похода, ему предстояло добираться морем, а его старший брат, главнокомандующий всей армией, решил пройти тылами. Это ему удалось. В три дня он вышел к Тетуану, который тотчас отворил ворота, а 23 сентября, не потеряв ни единого человека, появился у стен древнего Танжера, где его уже ждал Фердинанд.
