В тех же, 1446–1447 гг. в Гвинею из Португалии вышло не меньше девяти каравелл в составе новой армады, отправившейся по счастливому маршруту экипажа Зарко. Возле Мадейры к ним присоединились еще два корабля, и вся флотилия двинулась мимо группы Канарских островов к мысу Верде. Восемь судов прошли 60 лиг (180 миль) за мысом и обнаружили «изрядный величины» реку, Рио Гранде, вверх по которой они поплыли — все, кроме корабля, принадлежавшего епископу Альгарвскому, «ибо ему случилось наскочить на песчаную отмель, так что люди не могли столкнуть судно в воду, хотя команду и все снаряжение удалось спасти». И пока одни были заняты этими работами, другие выбрались на берег и увидели страну, оставленную жителями, и, отправившись на их поиски, невдалеке от места высадки вскоре напали на слит.
Довольно беспечно двинулись они по этому следу и едва не разделили участь Нуньо Тристана. «Этой тропой они вышли к обширным возделанным полям с посевами черного тополя и участками риса, а окрестность оживляли холмы, похожие на сахарные головы, за ними же открылись густые леса», и, когда португальцы входили в этот лес, оттуда выступило множество «гвинейцев» с луками и копьями, приветствовавших гостей дождем отравленных стрел. Пятеро европейцев тут же упали замертво, двое других получили безнадежные ранения, прочие бежали к кораблям, которые в тот год не пошли дальше.
Еще худшая судьба постигла экспедицию Валларте в начале 1448 г. Валларте был придворный короля Христофора Датского, привлеченным к сагресскому двору Генриха разнесшейся славой об исследованиях принца, к которому он обратился с обычной просьбой: «Дайте мне каравеллу, и я пойду к землям негров».
Отъехав немного от мыса Верде, Валларте отправился на берег с командой шлюпки и угодил в такую же западню, что и группа исследователей годом раньше. Он и его товарищи были окружены неграми и все до одного убиты или захвачены в плен. Один, правда, бежал, вплавь добравшись до корабля, и рассказывал, как, то и дело оглядываясь на берег, он видел пленного Валларте, сидящего на корме шлюпки.
«И когда в конце того же самого года записывалось повествование о тех походах, принцу Генриху доставили из Гвинеи неких пленников, и они сообщили ему, что во внутреннем городе, в сердце Африки, содержатся четыре христианских узника». Один из них умер, трое других были живы, и европейцы верили, что эти четверо были Валларте и его люди.
Однако между последней экспедицией каравеллы Зарко в 1446 г. и первым путешествием Кадамосто в 1455 г. исследования существенно не продвинулись.
Третья армада, как ее называют, — флотилия из девяти каравелл 1446–1447 гг., экспедиция Гомеса Пиреса к Рио д’Оро около того же времени, торговые походы к побережью Марокко, в результате которых в Португалию в 1447 г. был привезен первый лев, а также походы к Рио д’Оро и к Аргену — все они относятся не к истории открытий, но к истории торговли. Трудно подозревать исследовательские намерения у большинства подобных путешественников. Даже поход Валларте 1448 г. не принес тех новых сведений, ради которых столь многие пускались в путь, «чтобы удовлетворить господина Генриха». В те же годы экспедиции в Гвинею стали часты, почти регулярны, и это имело хотя бы тот смысл, что европейцы подробнее познакомились с уже исследованными берегами, раз уж ничего или почти ничего нового эти походы не могли принести.
Но видь значении и величие жизни и деятельности Генриха ни в коммерческих достижениях, если ни считать косвенных их результатов; и эти экспедиции с сугубо меркантильными целями без признаков и, во всяком случаи, без результатов исследования не относятся к предмету нашего повествования. Любая из них обладает собственной выразительной прелестью, сохраненной на страницах старой Хроники завоевания Гвинеи, но если судить их по степени важности для общий истории развития Европы, то окажется, что ни одна из последних глав Азураровой хроники не имеет иного значения, кроме преходящего: ни его описании Канар и «ада» Тенериффе, ни того, «как была заселена Мадейра и другие острова этой стороны, как каравелла Альваро Дорнельяса захватила нескольких канарцев, как Гомес Пирес отправился к Рио д’Оро и пленил там мавров, как каравелла достигла Меса (в Марокко) и как там тоже были захвачены мавры, как Антан Гонсалвес от имени принца получил остров Лансарота».
