Остается добавить еще одно обстоятельство, причем мы должны опираться на идею Хартленда в том виде, в каком она возникает из фактов географии и истории. Балтика – это море, которое ныне может быть «закрыто» сухопутной силой. Тот факт, что немецкий флот в Киле несет ответственность за размещение мин и выдвижение подводных лодок, которые воспрепятствовали проникновению союзных эскадр в Балтику, ни в коей мере, конечно, не опровергает утверждения о «закрытии» моря сухопутной силой; союзные армии попали во Францию благодаря как раз морской силе, а немецкая морская оборона на Балтике стала результатом действий сухопутной силы. Крайне важно применительно к условиям мирного соглашения, призванного уберечь нас от войн в будущем, добиться того, как признали ответственные министры в палате общин, чтобы флоты островитян впредь не имели возможности проникать в Балтийское и Черное моря.
Для сторонника стратегического мышления Хартленд как таковой обнимает в том числе Балтийское море, судоходные среднее и нижнее течение Дуная, Черное море, Малую Азию, Армению, Персию, Тибет и Монголию. Следовательно, внутри оказываются Бранденбург – Пруссия и Австро-Венгрия, а также Россия – обширная тройственная база живой силы, которой недоставало историческим кочевникам. Хартленд видится областью, в которую в современных условиях морская сила может утратить доступ, пусть даже его западная часть находится в зонах арктического и континентального водотоков. Одна поразительная физическая характеристика связывает Хартленд в единое целое: и в Персидских горах, смотрящих на жаркую Месопотамию, зимой выпадает снег. Линия, отражающая среднюю температуру замерзания в течение января, пролегает от Нордкапа в Норвегии на юг, вдоль цепочки островов у норвежского побережья, мимо Дании, через середину Германии до Альп и от Альп на восток вдоль Балканского хребта. Одесский залив и Азовское море замерзают ежегодно, как и большая часть Балтийского моря. В середине зимы, если бы мы смотрели с Луны, Хартленд покрывается громадным белым щитом, который отлично показывает его истинные размеры.
Когда русские казаки впервые взялись патрулировать степи на исходе Средневековья, произошла великая революция, поскольку у татар, как и у арабов, не было необходимой живой силы, чтобы основать прочную империю; а за казаками стояли русские пахари – сегодня это народ численностью сто миллионов человек, проживающих на плодородных равнинах между Черным и Балтийским морями. На протяжении девятнадцатого столетия русское самодержавие накапливало могущество в Хартленде и как будто угрожало всем окраинным землям Азии и Европы. Впрочем, к концу столетия немцы в Пруссии и Австрии решили покорить славян и привлечь их к оккупации Хартленда, через который шли сухопутные пути в Китай, Индию, Аравию и Африканский Хартленд. Немецкие военные колонии Цзяо-Чжоу и Восточная Африка создавались как конечные пункты проектируемых сухопутных маршрутов.
Современные армии имеют в своем распоряжении не только трансконтинентальную железную дорогу, но и автомобили. У них также есть самолеты, которые, как бумеранг, являются орудием сухопутной силы против морской. Кроме того, современная артиллерия очевидно способна уничтожать корабли. Коротко говоря, могучая военная держава, владеющая Хартлендом и Аравией, легко перекроет международный «перекресток» путей в Суэце. Морской же силе будет чрезвычайно трудно удержать канал – например, если бы в недавней войне флот подводных лодок изначально находился в Черном море. Да, нам удалось победить, но географические факты никуда не делись, и для сухопутных сил постоянно открываются новые стратегические возможности в противостоянии с морской силой.
Не подлежит сомнению, что Хартленд – такая же физическая реалия Мирового острова, как сам Мировой остров в отношении океана, пускай границы первого определены не столь четко, как границы второго. Впрочем, всего около ста лет назад появилась база живой силы, достаточной для того, чтобы угрожать свободе мира из этой цитадели Мирового острова. Никакие клочки бумаги, даже будь на них записан устав Лиги Наций, в нынешних условиях не являются убедительной гарантией того, что Хартленд не превратится вновь в очаг мировой войны. Настала пора, пока еще народы готовы слушать, обсудить, какие гарантии, основанные на географических и экономических реалиях, могут быть предоставлены для будущей безопасности человечества. Принимая сказанное во внимание, стоит изучить, каким образом зародилась и разразилась в Хартленде та буря, плоды которой мы сейчас пожинаем.
