Виконт Грей[189] однажды попробовал свести все трагические события последнего времени к нарушению международного права, сославшись на поступок Австрии, которая разорвала Берлинский договор и присоединила в 1908 году Боснию и Герцеговину. Несомненно, это важная веха в европейской истории, однако исходная оккупация этих двух славянских провинций Турцией в 1878 году – все по тому же Берлинскому договору – видится, пожалуй, более веской причиной. Для славян происходящее означало, что Пруссия стоит позади Австрии (немец за немцем), притязающей на их земли, за которые они воевали с турками; напомню, что война 1876 года, которая завершилась Берлинским договором, началась с восстания славян Боснии и Герцеговины против Турции и стала общеевропейской благодаря славянам в соседних Сербии и Черногории, которые также выступили против турок. После 1878 года Россия несколько лет медлила в нерешительности, а Германия начала наращивать свою живую силу. Затем, в 1895 году, был заключен союз между самодержавной Россией и Французской республикой. Франция нуждалась в союзнике, поскольку эльзасская рана продолжала кровоточить; России союзник требовался, чтобы сделать внушение чрезмерно воинственной Германии. На карте Россия и Франция отнюдь не соседи, поэтому несовместимость демократии и автократии в этих обстоятельствах не стала препятствием для союза. Тем не менее, этот союз в некоторой степени был для России вынужденным.
В 1905 году, когда Россия ослабела вследствие поражения в русско-японской войне и вследствие ее первой революции, Германия обложила страну грабительскими пошлинами. В 1907 году Россия настолько отчаялась, что согласилась даже помириться с Великобританией, ее соперником на протяжении двух поколений и союзником ее недавнего врага (Японии). Опять-таки, у нас нет никаких доказательств подготовки к мировой войне, особенно если вспомнить влияние Германии на русский двор и русскую бюрократию.
Поэтому, когда в 1908 году Австрия предприняла те действия в отношении Боснии и Герцеговины, которые так не понравились виконту Грею, удар был нанесен там, где уже, образно выражаясь, имелись синяки. Крошечная Сербия протестовала, ее старшая сестра Россия поддержала сербов, ведь действия Австрии грозили положить предел мечтам о собственном великом сербском государстве (эти мечты пестовались в народе с сокрушительного поражения при Косово в четырнадцатом столетии[190]). Но берлинский кайзер облачился в «блистающую броню» в Вене и погрозил «железной десницей» царю в Петрограде. Минуло несколько тревожных лет, и в 1912 году началась Первая Балканская война, когда балканские славяне объединились и прогнали обученную немцами турецкую армию. В 1913 году славяне в Болгарии, вместо того чтобы передать на рассмотрение русскому царю спор о разделе территорий, отнятых у Турции, как следовало по договору о Балканском союзе, развязали войну против сербов, польстившись на посулы Германии. Вспыхнула Вторая Балканская война, в которой болгары потерпели поражение благодаря вмешательству румын, а Бухарестский договор существенно ограничил немецкие амбиции и внушил новую надежду славянским подданным Австрии.
Весьма примечательный доклад французского посла Жюля Камбона, отправленный из Берлина в Париж через три месяца после подписания Бухарестского договора, ясно дает понять, что Германия решила добиваться своих целей огнем и мечом при любой возможности (мирным путем этих целей достичь не удавалось). Накопившиеся доказательства свидетельствуют о том, что спустя неделю после убийства эрцгерцога Франца Фердинанда Германия решила воспользоваться этим предлогом, чтобы форсировать события. Австрия стремилась навязать Сербии за предполагаемое соучастие в убийстве такие карательные условия, которые не принял бы ни один свободный народ; а когда Сербия сделала по-настоящему серьезные уступки и даже Австрия задумалась, не умерить ли пыл, Германия поспешила окончательно рассориться с Россией, в которой видели оплот славянства. Покорись тогда Россия, как было в 1908 году, ей пришлось бы возобновлять тарифный договор с Германией (1916) с единственным выбором – соглашаться на экономическое рабство. Все сказанное известно, разумеется, однако о ходе событий следует напомнить, если мы готовы признать, что ключом к переустройству мира является Восток, хотя военная победа была одержана на Западе.
