По прошествии почти 14 лет можно сказать, что своей цели добились последние. Если, конечно, не предполагать, что жестокая расправа над самим Каддафи была единственной целью Вашингтона и его союзников.
Влиятельное издание
Нигерия – крупнейшая нефтедобывающая страна Африки, ее ежедневный объем добычи составляет 2–2,5 млн. При этом большинство из 200 млн нигерийцев живут менее чем на $3 в день. Исключение, как это нередко бывает в таких странах, представляют правящие слои.
Также неудивительно, что на фоне столь значительного социального расслоения малообеспеченное население начинает симпатизировать радикалам. Особенно это характерно для мусульман, по их численности Нигерия занимает первое место в Африке.
Именно на нигерийских мусульман опираются джихадисты из «Боко харам». К слову, это народное, можно сказать, жаргонное название, которое с языка хáуса[83] можно перевести как «западное образование – грех». Официально со времени своего создания в 2002 г. радикальным проповедником Абу Юсуфом Мохаммедом Юсуфом группировка называлась «Общество приверженцев распространения учения пророка и джихада» (Jama'atu Ahlis Sunna Lidda'awati wal-Jihad). А в 2015 г., принеся присягу «Исламскому государству»[84], нигерийские радикалы объявили себя «Западноафриканской провинцией Исламского государства» (Wilayah ad-Dawlah al-Islāmiyah fi Gharbi Ifriqia).
Поскольку до сих пор нигерийские власти не могут справиться с экстремистами, это самым негативным образом сказывается не только на доверии к ним со стороны населения (прежде всего немусульманской его части), но и на возможностях Нигерии выступать в качестве самодостаточного и предсказуемого участника нефтяного рынка. Тем более что «Боко харам» действует как раз в нефтеносных регионах.
Поэтому представляется далеко не праздным вопрос о наличии внешних интересантов, содействующих сохранению «Боко харам».
Новейшая история Судана – наглядная иллюстрация того, как нерешенность вопроса о перераспределении нефтяных доходов может привести к распаду государства по конфессиональному признаку.
Первая Гражданская война между суданскими мусульманами, проживающими на севере, и христианами, проживающими на юге, шла с 1955 по 1972 гг. Завершилась она лишь после того, как правительство мусульманского большинства согласилось предоставить больше автономии своим соплеменникам-иноверцам.
Но в начале 1980-х на юге Судана были обнаружены значительные запасы нефти. Поскольку это сопровождалось обострением межконфессиональных противоречий – президент Джафар Мухаммед Нимейри провозгласил шариатское государство и обязал следовать мусульманским религиозным нормам все население страны, – вооруженные столкновения между жителями севера и юга возобновились.
Вторая суданская война продлилась 22 года, унесла жизни почти 2 млн человек и завершилась в 2005 г. предоставлением Южному Судану шестилетней автономии, после которой должен был состояться референдум о полной независимости. Примечательно, что суданский конфликт начался еще до демонтажа биполярного мира, а завершился уже во время иракской войны. Тем логичнее предположить заинтересованность Запада в появлении еще одного немусульманского нефтеносного государства.
Правда, у Южного Судана нет своего выхода к главной нефтеэкспортной артерии – Красному морю. Монетизация южносуданских нефтяных богатств требует использования (в качестве транзитной) суданской территории. Эта ситуация играет на руку как самому Судану, так и его союзникам из арабских стран.
Не меньшие риски возникают из-за сохранения напряженности в соседней Центральноафриканской Республике (ЦАР). Но здесь стабилизирующую роль может сыграть Россия, которая активно сотрудничает и с властями ЦАР, и с Южным Суданом.
Разумеется, конфликты на Украине и в Сирии тоже не лишены подоплеки, связанной с энергетикой. Но их масштабность и многофакторность требуют более подробного рассмотрения всех причин и следствий, к чему мы вернемся в четвертой главе.