Рука Таргуса дрогнула… и с рычащим выдохом опустилась вниз. Клинок со свистом пронёсся мимо шеи Варгаса и с глухим стуком вонзился в песок арены. Таргус стоял, тяжело дыша, держа клинок опущенным. Мгновение назад он мог бы положить конец многолетней вражде, отомстить за отца, за братьев. Но он выбрал не убивать. Он выбрал путь сильного.
Под ним, на земле, лежал Варгас — исполин, чудовище, легенда. Тишина повисла, как натянутая струна, и в этом молчании раздался хриплый, полный усталости выдох.
Варгас медленно открыл глаза. Он увидел, как над ним возвышается Таргус. Сильный. Непреклонный. И в глазах его не было злобы — только усталость, горечь… и решение.
Таргус смотрел на Варгаса молча. А затем, не спеша, протянул ему руку. Толпа затаила дыхание. Это был жест, которого не ожидал никто.
Варгас замер. Его лицо исказила тень сомнения. Ему не предлагали пощады — ему предлагали честь. На миг его глаза блеснули, затем он поднял тяжёлую руку и схватился за ладонь Таргуса.
Таргус напряг мышцы, потянул — и Варгас поднялся, тяжело, но с достоинством, встав во весь свой рост. Их глаза встретились. Два великана. Два мира. Два пути.
Варгас долго молчал. А потом... опустился на одно колено. Шум толпы как будто исчез. Его голос был груб, но звучал как набат, как древняя присяга:
— Мой вождь.
И тут… арена взорвалась. Гул трибун обрушился, как лавина. Тысячи гронтаров рычали, ревели, стучали кулаками в грудь, в каменные перила, в землю. Барабаны застучали в бешеном ритме. Знамёна взвились над ареной, а над всем этим неистовством возвышалось одно имя, которое теперь вписали в легенды:
— ТАРГУС! ТАРГУС! ТАРГУС!
Небо над Краношем окрасилось красным. И в этот миг гронтары знали: появился новый вождь. Не только сильнейший… но и мудрейший.
После нескольких дней бурного празднества, когда гронтары устраивали пиры, состязания и ритуальные танцы в честь нового вождя, дворец на вершине скального плато постепенно погружался в тишину. Солнце клонилось к закату, окрашивая чёрные скалы в бронзово-красноватый оттенок. Над ареной, где совсем недавно решалась судьба клана, всё ещё висел дух торжества, но на лицах воинов уже читалась сосредоточенность — пора было возвращаться к делам великой галактики.
В просторном зале Совета, устланном шкурами и украшенном знаменами предков, Таргус сидел на троне, вырезанном из цельной глыбы чёрного обсидиана. Его новая броня, сверкающая серебром и символами клана, плотно облегала его мощное тело. Взгляд был сосредоточен, но не суров — в нём горел огонь нового пути, который он выбрал для своего народа.
Джек медленно вошёл, неся в руках планшет с маршрутами и докладами. Он остановился у подножия трона, поднял взгляд и, чуть усмехнувшись, произнёс:
— Скоро собирается Совет Вождей. Нам следует там быть.
Таргус оторвался от размышлений. Его голос прозвучал твёрдо, но с теплотой:
— Ты прав, друг мой.
Он встал, словно гора пришла в движение, и подошёл ближе.
— За всеми этими делами… я совсем забыл о нашей миссии. Но я чувствую, что путь зовёт. Нас ждут великие дела и великие битвы.
Он положил тяжёлую руку на плечо Джека.
— Собирайтесь. Мы вылетаем через несколько часов.
Джек кивнул, но на мгновение задержался, глядя на Таргуса. Перед ним стоял не просто воин, а лидер, который смог изменить себя и повести за собой целый народ.
В его движениях, в словах, в решениях уже не было гнева — была мудрость.
Уходя, Джек думал о том, что Таргус станет великим вождем. Уже сейчас он отменил жестокие традиции крови, даровал свободу нескольким подчинённым кланам, и пообещал, что больше дети гронтаров не будут расти в ненависти и мраке.
Он изменил клан. Он изменит галактику.
Они были готовы к вылету действительно через несколько часов. Решение было принято быстро, без лишних церемоний — Таргус теперь был вождём, и его слово стало законом. Он не собирался терять времени. Мир висел на грани, и каждый упущенный миг мог стоить сотен жизней.
Для полёта он выбрал «Громовой Путь» — тяжёлый дипломатический шаттл, по размерам почти не уступающий крейсеру. Его корпус был покрыт чернёной бронёй с древними рунами и гербами рода Моргаров. Огромные боковые панели отливали синим металлом, в центре пульсировала эмблема — кулак, сжимающий молнию. Это был не просто корабль — это был символ. Летающий храм, способный нести не только слова, но и войну. Корабль, использовавшийся в самые важные моменты истории клана, когда решалась судьба нации.
На посадочной платформе столицы собралось множество воинов. Они стояли молча, выстроившись по краям, в полном боевом облачении, наблюдая за тем, как их новый вождь поднимается по трапу. Таргус остановился у вершины и обвёл взглядом каменные лица своих собратьев. Его глаза светились холодной решимостью, но внутри него бушевал целый шторм.
Он знал: сейчас он летит не как воин, а как символ, как лидер, которому суждено изменить путь своего народа. В его руках был не только топор — теперь в его руках оказалась ответственность за судьбу всей расы Гронтар.
