Следующие несколько дней «Гепан» плыл в гипере, словно корабль не был на грани нового галактического конфликта, а стал уединённым островком тишины и покоя среди бушующего космоса. Джек и Лия почти не покидали свою каюту. Никто из команды не беспокоил их — из вежливости и потому что каждый понимал: после всего, через что они прошли, эти двое заслужили это время. Время быть вместе. Время дышать. Время снова стать целыми.
Когда они выходили — коротко, чтобы поесть или взять что-то из общего отсека — то появлялись, как два заговорщика, переглянувшись и улыбнувшись, будто хранили какую-то тайну. И тут же снова исчезали за закрывающейся дверью, оставляя после себя лишь лёгкий след смеха, запах кофе и недосказанность.
Это было затишье. Небольшой отсроченный подарок судьбы — несколько дней, в которые можно было не думать о Вайреке, о Сверхразуме, о Наррах и даже о Гронтарах. Они были только друг для друга.
И всё же, у всего есть конец.
Когда до выхода из гипера оставалось всего несколько часов, снаружи раздался деликатный стук в дверь.
— Джек, скоро прибудем, — раздался голос Эда. Его тон был уважительным, почти осторожным, но с лёгкой усмешкой, которую Джек уловил даже сквозь переборку.
Дверь открылась, и Джек показался на пороге. Его волосы были взъерошены, на лице — лёгкая небритость, а на нём — только штаны. Торс блестел после душа, а в уголках губ таилась довольная, почти мальчишеская улыбка.
— Спасибо, Эд, — сказал он, голос немного хрипел. — Мы скоро придём.
Он закрыл дверь, задержав взгляд на ней пару мгновений, а затем обернулся. Лия лежала, укрывшись одеялом, на боку, с рукой под щекой, глядя на него с мягкой улыбкой. Свет от панели у изголовья мягко освещал её лицо, волосы рассыпались по подушке, и в ней было что-то волшебное. Женственное. Сильное и уязвимое одновременно.
— Ну вот и закончилась тишина и покой, — вздохнул он, подходя ближе. — Пора снова спасать галактику и делать великие дела.
Лия приподняла бровь, а потом, всё так же лёжа, провела пальцем по его поясу.
— А великие дела не могут немного подождать? — спросила она, притянув его к себе. Её голос был низкий, чуть охрипший, как у актрисы старого кино, с оттенком соблазна и игры.
Он рассмеялся, обнял её, и, когда их губы встретились вновь, мир за пределами этой каюты исчез ещё на какое-то время.
В столовую они пришли почти через час.
Джек был в свежей рубашке, застёгнутой на три пуговицы меньше, чем следовало, а волосы Лии были всё ещё чуть влажные после душа. Она была в тёмной тунике, подчёркивающей её талию, и шла чуть позади, но с явным блеском в глазах. Они держались спокойно, не пытаясь демонстрировать ничего — но вся команда мгновенно всё поняла.
Таргус, сидевший с кружкой чего-то явно не просто кофейного, скосил на них взгляд и сдержал ухмылку. Эд, стоявший у стойки, не обернулся, но его плечи предательски дёрнулись от сдерживаемого смеха. Даже Талирия, обычно сдержанная и сосредоточенная, позволила себе тонкую, почти невесомую улыбку.
— Доброе утро, — лениво протянул Джек, наливая две кружки кофе.
— Уже вечер, — поправила его Тали, не поднимая глаз от планшета. Но уголки её губ дрогнули.
— Тогда добрый вечер, — беззаботно бросил он, поставив кружку перед Лией. — А по ощущениям — утро. Очень хорошее утро.
Лия села рядом, слегка коснулась его руки и тихо поблагодарила. Она ощущала на себе взгляды, но ни один не был колким или осуждающим. Наоборот — все в этой комнате чувствовали, что команда снова стала целым. Единым. Живым.
Настроение было удивительно лёгким, как будто у всех появилось новое дыхание. Впереди их ждали переговоры с Гронтарами, возможно — бой, возможно — предательство. Но сейчас они снова были вместе. И это значило многое.
— Ну что, командир, — пробормотал Эд, наконец оборачиваясь, — пора снова рисковать задницами во имя мира во всём космосе?
— Не сегодня, — ответил Джек, откинувшись на спинку и потянувшись. — Сегодня у нас день кофе и сарказма. Завтра — мир и сражения.
Все рассмеялись. Так и прошёл последний тихий вечер перед тем, как реальность вновь настигнет их.
Когда сигнал зуммера пронзил тишину корабля, все уже были на своих местах.
Один за другим они вошли в рубку — чёрные броникомбинезоны плотно облегали тела, мерцая тусклым светом в холодном освещении командного отсека. Каждый из них был вооружён, как перед высадкой на враждебную территорию. Только Таргус выделялся среди них — тяжёлая боевая броня его клана сверкала гравировками, древними символами, выжженными пламенем на чернёной стали. На его плече возвышался рогатый наплечник с гербом дома Моргара — распахнутая пасть хищного зверя, укутавшаяся в языки пламени.
Джек прошёл к центральной консоли и взглянул на хронометр: до выхода из гипера оставались считанные секунды. Он провёл рукой по сенсорной панели, и на тактическом дисплее замерцали проекции — внешний обзор, схемы орбит, координаты выхода.
— Готовьтесь, — сказал он спокойно. — Ксар Мокара встречает гостей.
И в следующее мгновение «Гепан» вынырнул из гиперпространства.
Они оказались в сердце железного кольца.
