— Вот дерьмо! — Курок ошарашенно посмотрел на командира. — Кто его убил?
Однако Баурда не ответил.
— Он успел собраться, почти ушел, но вернулся за чем-то важным… Вот за ней, наверное. — Дан прошел в комнату и поднял с пола книгу. — Развернулся, и в этот миг распахнулось окно. Парень все понял, бросился бежать, но… — Баурда прикинул длину комнаты. — Почти пять метров… Парню же оставалось пройти не больше двух шагов… — И перевел взгляд на молодого напарника: — Убийца — не человек.
— С чего ты взял?
— Убийца прыгнул и настиг парня у самого порога. Люди так не умеют.
— А спорки?
— А спорки в него выстрелил бы.
— Может, убийца не хотел привлекать к себе внимание?
— Тревогу уже объявили, — напомнил Дан. — От кого таиться?
— Ипатый вол…
— Учись, Курок, учись. Сейчас ты можешь ошибаться сколько угодно, но главное — помни каждую ошибку.
Баурда склонился над столом, собираясь разглядеть отпечатанный кровью след, но в этот момент на улице раздался первый выстрел.
Самым скорострельным оружием Герметикона был, есть и надолго останется знаменитый "Шурхакен" — мощный пулемет, который все, без исключения, военные, считали идеальной машиной убийства. Однако каждому солдату "Шурхакен" не выдашь, тяжеловат он, мягко говоря, в качестве личного оружия, а потому обходились разведчики длинностволами попроще. У Старка и у Дана были восьмизарядные галанитские карабины, Штык и Курок взяли двуствольные дробовики, залпом которых можно было остановить разогнавшегося стерча. Другими словами — десять выстрелов на пару следопытов, и произвели их оставшиеся на площади разведчики со скоростью "Шурхакена".
— Что случилось?
Из дома Баурда не вышел и Курка не пустил. Остановился в дверях и вскинул карабин, напряженно выискивая цель.
— Мы кого-то видели! — крикнул в ответ Старк.
Они со Штыком стояли спина к спине и быстро перезаряжали оружие.
— Не знаем кого.
— Если не знаете, какого муля шмалять начали?
Это подтянулись менсалийцы. Вели они себя грубо, как-никак бывалые вояки, однако действовали профессионально: и явились быстро, и на рожон не полезли, каждый успел найти себе укрытие. Что же касается галанитов, то они при первых же признаках опасности отступили к воротам. Дабурчик выглядывал из-за перевернутой телеги, но не выражал никакого желания идти на помощь.
— Я в том окне тень увидел, — громко произнес Штык, указывая стволом на один из домов. — Хотел проверить, но Старк не разрешил…
— Поэтому ты и цел, герой хренов, — перебил Штыка напарник. — Мы, короче, напряглись, дверь на мушку взяли, и вовремя: через минуту из нее какая-то тварь выскочила.
— Спорки?
— Зверь.
— Что за тварь? — осведомился командир менсалийцев.
— Не разглядел — быстрая очень.
— Я тоже.
— Ипатые вы следопыты, — выругался менсалиец. — Ни пристрелить не смогли, ни разглядеть…
— За языком следи, — мрачно посоветовал Дан. — Старк, куда зверь смылся?
— В храм.
Все посмотрели на распахнутые двери.
— Похоже, у них там логово, — хрипло произнес менсалиец.
— Похоже, мы ради этого храма сюда и притащились, — в тон ему отозвался Баурда.
— Дерьмо, — прокомментировал менсалиец.
— Согласен.
Дан опустил карабин и вышел на площадь. Менсалиец, помедлив, последовал его примеру. Звали предводителя наемников Бертом Секачом. Как выяснил Баурда, кличку свою менсалиец получил за любовь к длинному и широкому ножу, с которым не расставался ни днем, ни ночью. Вот и сейчас клинок прятался в наспинных ножнах, подмигивая рукоятью из-за правого плеча Берта.
— Надо все дома прошерстить, — хмуро произнес менсалиец. — Вдруг там другие зверюги сидят?
— Уже бы выскочили.
— С чего ты взял?
— Хищники одинаковые. — Дан сплюнул. — Я их повадки знаю.
— Ну… тебе виднее. — Секач перевел взгляд на храм. — Дерьмовый расклад нарисовался, а?
Потому что внутрь, как ни крути, идти придется, хоть и не хочется. Берт понимал, что первыми в пещеру полезут игуасцы — они разведчики, подрядились за двойную долю, им и рисковать, а потому его слова прозвучали хоть и грубоватой, но поддержкой. И Дан ее услышал.
— Ты парней своих распредели полукругом, лады? Двое, что по центру, пусть двери храма держат и окна. А двое других дома контролируют.
— Ты же сказал, что зверей там нет, — хмыкнул менсалиец.
— Добрые Праведники любят предусмотрительных.
— Добрые Праведники любят живых. — Берт кивнул: — Не учи, следопыт, прикроем, как родного, чтоб меня разорвало.
О том, что у них есть еще два галанитских ствола, наемники помнили, но Дабурчик с напарником продолжал мяться у ворот и лезть в драку не спешил.
— Позовем? — предложил Секач.
— Да пошли они!
— Согласен.
Дан повернулся к своим:
— Идем парами, медленно, видим друг друга. Штык и Курок впереди, мы со Старком в десяти шагах. Если заметите хоть тень — палите без предупреждения, падайте и ползите к нам, мы прикроем.
— Забавная тактика, — осклабился Берт.
— Хочешь поменяться? — холодно осведомился Баурда.
— Нет. — Менсалиец помолчал, и серьезно добавил: — Я все понимаю, Дан, терять людей никто не любит.
— Вот именно. — Баурда достал из ранца электрический фонарь, закрепил его на груди, подошел к двери, вздохнул и приказал: — Вперед.
