Оказавшись на борту, Осчик сходил на мостик, послушал, как злой капитан наполняет переговорные трубы отборной нецензурщиной, улыбнулся: "Недолго тебе осталось", и направился в кают-компанию, где, как и ожидал, повстречал Хеллера.
— Привет.
— Добрый вечер, синьор Вальдемар, — негромко отозвался Петер, стараясь не смотреть галаниту в глаза. — Выпьете?
И вскрыл бутылку бедовки.
Пойло, которым непритязательные пираты забили бар "Черного Доктора", вызывало у Вальдемара отвращение. Осчик привык к дорогим напиткам, не к индурханскому коньяку, разумеется — это для элиты, но и не к той бурде, что вливали в себя тупоголовые пираты. Особое предпочтение галанит отдавал сиберским красным винам, но подозревал, что название этой замечательной местности Хеллеру незнакомо.
— Нет, Петер, не стану, — вежливо отказался Осчик. — Да и не время сейчас…
— Немного выпивки еще никому не вредило, — усмехнулся Хеллер, поднимая стакан с бедовкой. — Ваше здоровье.
Но даже голову в сторону галанита старпом не повернул. Выпил, крякнул, после чего от души рыгнул. По кают-компании пополз тяжелый сивушный запах.
— Как дела, Петер? — очень тихо спросил Вальдемар.
— Я разговаривал с людьми.
— Что они говорят?
— Разное.
— Потрясающе пустой ответ.
Старпомом налил себе еще полстакана, но Осчик не позволил Петеру выпить. Сдавил ему руку, заставив вернуть стакан на стол, и зло поинтересовался:
— Что происходит?
Неужели ублюдок струсил?
— Я с Вандаром четырнадцать лет, вот что, — тихо, но не менее зло ответил старпом. — Четырнадцать!
— Не ори.
— А теперь я его, получается… Я его… — Хеллер сбросил руку галанита и залпом выпил очередную дозу. — Я его, получается, предаю…
Нет более омерзительного зрелища, чем пускающий сопли пират. Подлый пират, надо добавить, гнилой и беспринципный. Осчик прекрасно знал об этой особенности моральных уродов: сначала с удовольствием вонзают лучшим друзьям нож в спину, а после заливают "горе" диким количеством крепкого пойла. Вроде как засовестились и прощения просят. В обычной ситуации Вальдемар посмеялся бы над терзаниями старпома, но только не сейчас, ведь дело еще не сделано. Чувствуя, как нарастает внутри лютое бешенство, Осчик лихорадочно подыскивал подходящие к ситуации слова, но в голову лезли исключительно ругательства. К счастью, Хеллер сам продолжил разговор:
— А самое поганое, что я без труда нашел предателей. Сам не поверил… Какие же они сволочи…
— Или Вандар не столь хорош, как тебе кажется, Петер, — проникновенно произнес Вальдемар. — Команда его не любит.
— Команда любит золото, — угрюмо поведал Хеллер. — И я — тоже. Я — такая же сволочь, как и команда. Мы все сволочи.
С последним утверждением Осчик был согласен абсолютно, однако сообщать об этом Петеру не стал. Вздохнул тяжело, из последних сил удерживая проникновенный тон, и поинтересовался:
— На скольких мы можем положиться?
Намекнул, что пора переходить к делам.
— На десятерых, — помолчав, сообщил старпом.
А на борту, помимо Вандара, Хеллера и самого Осчика оставалось двадцать цепарей. Отлично, просто отлично! Внезапный удар еще больше увеличит преимущество — часть сторонников капитана умрет, так и не поняв, что случилось, так что цеппель, можно сказать, уже захвачен. Дальнейшее же будет зависеть от тупости старпома. Если Хеллер согласится спуститься к храму и взять на борт галанитов, его душевные терзания закончатся очень скоро: капрал Дабурчик имеет приказ избавиться от предателя сразу после перехода. Если Петер почует опасность, придется оставить солдат в храме. Нехорошо, конечно, спорки обязательно до них доберутся, но в первую очередь нужно выполнить задание директоров-наблюдателей и добыть координаты Ахадира. А жертвы в столь сложном деле — вещь естественная.
— Твои люди вооружены?
— Все, — подтвердил старпом.
— В таком случае прикажи им начинать в четыре утра.
— Почему в четыре? — удивился Хеллер.
— Потому что ночью на нас могут полезть спорки, и глупо затевать захват цеппеля под их пулями, — объяснил Вальдемар. — А при свете они не сунутся.
— Если у них действительно есть импакто, спорки могут сунуться в любой момент, — пожал плечами старпом. — Мы ничего им не сделаем.
— "Черный Доктор" очень похож на крейсер, а бой двух одинаковых цеппелей непредсказуем, — повторил аргументы Вандара Осчик. — К тому же у нас преимущество — мы держим храм, и атака спорки должна идти по двум направлениям. Но есть ли у них для этого силы?
— Вчера они потеряли много бойцов, — сообразил Хеллер. — И сегодня не сунутся.
— Могут сунуться, но вероятность невелика.
Бедовка подействовала, растворила сомнения старпома, и Петер стал напоминать Осчику того пирата, который с легкостью согласился предать своего капитана.
— В четыре утра, — повторил Вальдемар.
— А если ночью нападет импакто?
— Вандар не дурак, я думаю, он прикажет уходить.
— И я останусь без денег.
Ну, точно — тот самый человек. Жадный и подлый. Только что считал себя сволочью, а теперь боится, что у него не получится ею стать.
Осчик улыбнулся:
— Сколько нам лететь до точки перехода?
— Если по прямой — часа три-четыре.
