— Почему вы так привязались к рогам?
— Потому что ты прячешь их обладателей.
А как он еще мог ответить? И что может быть правильнее этого ответа? Верховный жрец Красного Дома и те послушники, которые по недосмотру или другим причинам, начали меняться, никогда не покидали Ахадир.
— Люди не готовы увидеть тех, кто идет дорогой Отца, — тихо ответила женщина. — Увидь они Измененных…
— Увидь они Измененных — обязательно спросили бы об этой дороге, и тебе пришлось бы рассказать о Камнях, — перебил Сестру адиген. — А к этому ты не готова.
— Стена и без того высока.
— Рано или поздно кому-то придется через нее перепрыгнуть. — Помпилио помолчал. — Тем не менее твой ответ не полон. Спорки достаточно разумны и не стали бы обожествлять Камни только потому, что они усиливают способности. Ведь способности даровал Отец, а не минерал.
"Он умнее, чем я предполагала".
Культ Отца вызывал у адигена недоумение, но оно не помешало ему разобраться в тонкостях верований спорки.
— Вы внимательны, мессер.
— Я умею делать выводы.
Старшая Сестра кивнула, после чего твердо произнесла:
— Мы верим, что в Камнях заключена суть нашего Отца.
— Белый Мор не породил вас, а изменил, — немедленно ответил адиген.
— Отец создал нас, в этом нет сомнений.
— А кем вы были до его пришествия? Амебами?
— Мы были другими. — Почувствовав горячность Помпилио, Старшая Сестра улыбнулась. — Мы не отрицаем Добрых Праведников и Первых Царей, мессер. Мы с уважением относимся к Олгеменической церкви, приверженцем которой вы являетесь, но… Но мы были избраны Отцом. Из того материала, что у него был, он создал то, что есть сейчас. Он создал спорки, в этом нет сомнений.
Классический ответ ортодокса.
— Вы покажете мне Камни? — быстро спросил адиген. — После того, как все закончится, разумеется.
— Камни опасны для людей, — машинально ответила женщина.
— Есть доказательства?
— Они… В смысле — вы умираете.
И поняла, что сказала.
И замерла с открытым ртом.
Он все-таки ее обманул. Увлек разговором о религии, заставил говорить, не задумываясь, а сам терпеливо выжидал, заготовив каверзный вопрос. Может, наплевать на собственные слова и покопаться в голове адигена? Пока не поздно.
— Люди умирают от Белого Мора?
"Отвечать или нет? Да, чего уж там…"
— Симптомы очень похожи, но болезнь, что поражает обычных людей, незаразна. — Старшая Сестра отставила бокал. — И возникает она только при контакте с Камнями.
— Другими словами, легенды о Красных Камнях правдивы. Любопытно… Но почему, в таком случае, не возникла еще одна пандемия?
Вопрос Помпилио задал не Сестре, а себе — получив информацию, он тут же принялся ее обдумывать, — но женщина ответила:
— Потому что на то есть воля Отца.
— Да, да, конечно… — Адиген отмахнулся от слов собеседницы, словно от мухи. — Я думаю, что когда-то давно к Красному Камню прикоснулся человек, который заболел, но не умер, а стал заражать других. Болезнь, скрытая в Камнях, изменилась, стала передаваться от человека к человеку… Именно так семь лет назад начиналась эпидемия сухирской язвы: был разносчик, на которого болезнь не действовала… Получается, Белый Мор…
— Мессер, я прошу вас не богохульствовать. Вы затрагиваете важные для меня вещи.
— Не затрагиваю, я в них разбираюсь… Уже разобрался… В Камнях скрыта первопричина, исходная зараза…
Если гипнотизировать адигена, то прямо сейчас, пока еще есть время. Но как заставить Помпилио посмотреть ей в глаза? Встать и подойти?
— Я дал слово, — неожиданно напомнил Помпилио. И прежде, чем удивленная женщина ответила, произнес: — К тому же я не сомневался, что у спорки есть иммунитет к Белому Мору. Собственно, никто в этом не сомневается.
— Наши предки заплатили огромную цену, — тихо проговорила Старшая Сестра. — Многих убили, остальных выгнали умирать, и они умирали. Выжили только те, кого выбрал Отец. Он много у нас отнял, но и дал много. Он сделал нас другими. — Женщина выдержала паузу. — Наши предки пережили тяжкие испытания, и потому вы, люди, боитесь нас.
"Посмотри мне в глаза! Посмотри!"
Но адиген продолжал валяться на диване, не выказывая никакого желания исполнять приказы Старшей Сестры. А после того, как та замолчала, поинтересовался:
— Что дальше?
— Дальше? — удивилась женщина.
— Без продолжения твоя речь являет собой весьма угрожающее заявление, — объяснил Помпилио. — Но я не чувствую в тебе ненависти или зла, только обиду.
"Отец великий, он видит меня насквозь!"
Много лет прошло с тех пор, как Старшая Сестра в последний раз испытывала страх. Она была сильной, она была могущественной, она привыкла к этим ощущениям, но человек, что расслабленно лежал на диване, пугал женщину. Он был умен и тем опасен. Его следовало загипнотизировать или убить. Или сначала загипнотизировать, а потом убить. Или…
"Или я должна ему поверить?"
Не допустила ли она ошибку, решив обмануть адигена? И не просто адигена, а из рода даров, правящих уже тысячу лет?
— Если вам интересно, хочу ли я возвращения Белого Мора, то нет, не хочу, — твердо произнесла Старшая Сестра.
