Они разговаривали в кают-компании "Неудержимого", в большой комнате, посреди которой стоял длинный стол. Алокаридас ушел спать — старый жрец был плох, держался из последних сил и пользовался любой возможностью для отдыха. Спутники адигена разделились: мужчины сидели в кубрике, а Марина заперлась в каюте. Старшая Сестра тоже не отказалась бы от недолгого уединения, но, встретив Помпилио, решила потратить свободное время на разговор — адиген был ей интересен. Сейчас женщина расположилась в кресле и взяла в руки бокал с вином — она знала, что этот жест расслабит собеседника. Помпилио же развалился на диване и говорил негромким, спокойным голосом. Но в глаза женщине не смотрел. После ухода жреца — не посмотрел ни разу.
— Я увидел небольшой пассер, — продолжил адиген. — Я видел его весьма четко, сумел разглядеть в подробностях: двухпалубная гондола, эмблема бахорской транспортной компании на корпусе… Я еще удивился, что он не маневрирует, просто висит в небе… А потом заметил, что иллюминаторы освещены, и снова удивился — зачем включать свет средь бела дня?
— Кажется, я догадалась, что вы видели, мессер, — прошептала Старшая Сестра.
— Я хотел позвать своих людей, но вдруг заметил у горизонта темное пятно. То есть сначала я решил, что это пятно, а потом разглядел отростки… — На губах Помпилио заиграла грустная улыбка. — Это был "рогатый клещ", один из Больших Знаков. Он спешил, торопясь вцепиться в пассер до того, как тот выйдет из Пустоты, и потому показался мне пятном — он двигался очень быстро.
— Это случилось не на Ахадире, — мягко перебила его женщина. — Мы называем такие вещи "иллюзиями Пустоты".
— Я видел то, что случилось далеко отсюда. Во время перехода этого пассера с одной планеты на другую.
— Да, мессер.
— Еще одна тайна Ахадира?
— Совершенно верно.
Адиген заложил руку за голову.
— Любой ученый Герметикона отдал бы половину жизни за то, чтобы оказаться здесь.
— Вы обещали, мессер, — обронила женщина.
— Я помню. — Помпилио сменил позу, теперь он почти лежал на диване, вытянув ноги на подушках. — Алокаридас не похож на обычного спорки. Его рога, тяжелая челюсть, клыки… Я удивлен, что ты мне его показала.
— Вы обещали, мессер, — повторила Старшая Сестра.
— Камни сделали его таким?
Разумнее всего было бы не отвечать, перевести разговор на нейтральную тему, но… Но хитрый адиген так ловко подошел к интересующему его вопросу, что отступление обязательно вызовет подозрения.
"А ведь он не гипнот, — вздохнула про себя женщина. — Он просто умеет общаться. И умеет делать выводы".
— Да, мессер, вы правы: на Алокаридаса повлияли Камни.
— Он долго был рядом с ними?
— С детства.
— Расскажи мне о Камнях, — слабым голосом попросил адиген.
К этому он вел разговор — хотел узнать секреты священного места. Этого он добивался, но…
"Почему бы и нет? В конце концов, все, что Помпилио узнает, умрет вместе с ним".
Старшая Сестра глотнула вина.
— Первые Камни были найдены задолго до того, как люди вновь научились путешествовать между мирами. Мы были рассеяны по Вселенной, не поддерживали связь друг с другом, но на всех своих планетах спорки отыс кали по одному Камню и поняли, что они — дар Отца. Камни стали почитать священными.
— На всех планетах… — пробормотал Помпилио. — На всех планетах, разделенных гигантскими расстояниями, возник одинаковый культ. Невероятно.
— Такова была воля Отца.
Отверженные, выброшенные из своих миров, разочарованные и едва не погибшие спорки отчаянно нуждались в новой идее и нашли ее, назвав Белый Мор своим Отцом. В чем-то они были правы, но адиген, как ни старался, не мог этого осознать. Для него, как и для любого другого человека, Мор был страшной болезнью, не более.
— Потом, когда спорки полетели к звездам, мы поняли, что замысел Отца заключался в объединении. Он рассеял нас по Вселенной, проверяя крепость нашего духа, и мы с честью выдержали испытание, — гордо произнесла Старшая Сестра. — Мы поняли волю Отца и воздвигли на Ахадире Храм, в котором собираем все найденные Камни. Теперь они символизируют наше единство…
— Они встречаются только на планетах спорки?
— Камни есть во всех мирах, мессер. Иногда большие, по пятьдесят-сто килограммов, иногда совсем маленькие, но обычно они размером с кулак. — Еще глоток вина. — Мы умеем находить их. Гипноты впадают в особый транс, призывают на помощь Отца и постепенно, шаг за шагом, приводят нас к Камню. Порой на поиски уходят годы, но мы терпеливы.
— Почему вы стали им поклоняться?
— Есть причина, — уклончиво ответила Старшая Сестра.
— Рога Алокаридаса?
"Если бы все было так просто…"
— Чтобы в организме спорки произошли замеченные вами изменения, мессер, нужно прожить рядом с Камнями много лет. Только тогда накопленная внутренняя сила начинает прорываться наружу.
— Внутренняя? То есть… — Помпилио улыбнулся. — То есть, Камни усиливают способности… Гипнотические способности, я полагаю?
— Помогают полнее раскрываться тем из нас, кого Отец отметил особо, — подтвердила женщина. — Послушники проводят в Красном Доме три-четыре года, и за это время Камни в разы увеличивают их силу.
— Но не дают рогов.
