Однако замысел властей провалился. Дежурившие у морга родственники замученных сообщили большевистскому комитету о ночном налете полиции, а сами отправились вслед за полицейскими на кладбище и потребовали, чтобы им дали возможность похоронить своих близких. У Жанны Лябурб в городе родственников не было, и ее похоронили одесские рабочие, прибывшие на кладбище, чтобы открыто и торжественно отдать последний долг мужественным борцам за революцию.
«Погребение было бесконечно грустным, но и торжественным, — писала Е. Соколовская. — Масса венков с красными лентами была возложена на могилы. А кругом нас, собравшихся около могил, была цепь вооруженных, злобно смеявшихся солдат, отпускавших грубые замечания, вроде: «Чего плачете, это не первые и не последние»» [119].
Речей не произносили — кругом было полно шпиков и переодетых полицейских, которые прислушивались к каждому слову участников похорон. Нескольким работникам обкома, пришедшим с большим риском на кладбище, едва удалось избежать ареста. Но грозным предупреждением палачам о близкой расплате была надпись на алой ленте одного из венков: «От областного комитета РКП(б) — смерть убийцам!», возложенного на могилу Жанны Лябурб группой подпольщиков.
«Одесские новости» 7 марта писали:
«Назначенные на вчера, в 1 час дня, похороны 11 расстрелянных привели несметные толпы народа. На многих фабриках и заводах окончены были в полдень работы, так как рабочие пожелали отправиться на похороны отдать последний долг покойным. На кладбище явилось до 5–6 тысяч человек».
23 марта 1919 г. газета «Правда» поместила извещение:
«Французская группа РКП извещает товарищей о трагической смерти секретаря группы тов. Жанны Лябурб, расстрелянной 2 марта в Одессе наемниками французского капитала. Вечная память товарищу, погибшему на революционном посту».
Мемориальная доска на кладбищенской стене у места расстрела членов Иностранной коллегии
Выступая на VIII съезде РКП(б), Жак Садуль, товарищ Жанны по совместной работе в Москве, во французской коммунистической группе, говорил о ней:
«Она всегда воодушевляла группу, и в моменты, когда мы падали духом или когда перед нами вставали какие-нибудь препятствия, группа черпала новое вдохновение и новую энергию, глядя на неутомимую работу погибшего нашего товарища» [120].
Садуль рассказал делегатам съезда о необыкновенном мужестве и большой скромности Жанны Лябурб. Уезжая в Одессу на свою трудную и опасную работу, она не боялась того, что ее постигнет. Накануне отъезда товарищи говорили ей: «Будьте осторожны, Жанна!» А она на это отвечала: «Умирают ведь только один раз!»
Делегаты VIII партийного съезда стоя спели похоронный марш в память Жанны Лябурб. Вместе со всеми делегатами съезда стоял и пел великий вождь пролетариата В. И. Ленин.
В докладе на VII Всероссийском съезде Советов Владимир Ильич говорил:
«Мы знаем, что имя француженки, тов. Жанны Лябурб, которая поехала работать в коммунистическом духе среди французских рабочих и солдат и была расстреляна в Одессе, — это имя стало известно всему французскому пролетариату и стало лозунгом борьбы, стало тем именем, вокруг которого все французские рабочие, без различия казавшихся столь трудно преодолимыми фракционных течений синдикализма, — все объединились для выступления против международного империализма» [121].
Кровь Жанны Лябурб еще теснее сплотила французских коммунистов с коммунистами России. «…Убийцы не достигли цели. Мертвая француженка Жанна Лябурб стала еще более известной, чем живая. Одно ее имя стало символом борьбы» [122], — писала газета «Юманите» через сорок лет после гибели отважной французской коммунистки.
Расстрелом Жанны Лябурб, Елина, Штиливкера и Винницкого не закончилась, однако, расправа оккупантов над членами французской группы Иностранной коллегии. Днем 2 марта на Тираспольской улице был схвачен активный работник газеты «Le communiste» Исаак Дубинский. А вечером в тот же день в здании купеческой биржи на балу, устроенном обществом волонтеров союзных армий, был арестован Александр Вапельник. Узнав о гибели товарищей, он отправился на бал, чтобы восстановить нарушенные связи с французскими солдатами, предупредить их о случившемся, сообщить новые явки.
Дубинский содержался во французской контрразведке до 7 марта. Его подвергали жестоким пыткам, несколько раз на рассвете водили на расстрел и вновь возвращали в подвал, надеясь, что он все же выдаст товарищей по подполью. Но палачи просчитались:
Дубинский не проронил ни слова. 7 марта по приговору военно-полевого суда он был расстрелян. Такая же судьба постигла и Вапельника.
И. Дубинский
Предсмертная записка, посланная И. Дубинским матери из контрразведки
Сохранились сведения о героической стойкости Дубинского при объявлении приговора. Перед самой казнью он попросил папиросу, спокойно выкурил ее и сказал палачам:
