Примерно с 20 июня Щ-317 заняла отведенную позицию и начала охоту на суда у восточного побережья Эланда. Днем 22-го в перископ в хорошую погоду была замечена очередная цель – шведский рудовоз «Ада Гортон». Напрасно немецкие заказчики ждали судно в порту назначения – очередная торпеда, выпущенная со «щуки», разломила его пополам. Увы, при этом погибло четырнадцать шведских моряков, в то время как спастись удалось всего восьмерым. Сейчас можно долго говорить о правомерности нападения на торговое судно нейтрального государства в его территориальных водах, но важно понимать: «Ада Гортон» перевозила военную контрабанду, а всплыть, проверить судовые документы и уже после этого затопить нарушителя Мохов не мог, хотя бы потому, что на берегу Эланда стояли шведские береговые батареи, которые не остались бы безучастными зрителями этой картины. Не желая признавать свою косвенную вину в произошедшем, шведское правительство 26 июня направило СССР ноту протеста. Советская сторона в политических интересах отрицала свою причастность к инциденту и возлагала ответственность на немцев, известных своими провокациями. Одновременно в ночь на 26 июня в адрес Щ-317 была отправлена радиограмма с указанием воздерживаться от атак шведских судов в территориальных водах. Тем временем не удовлетворенные советскими объяснениями шведы приступили к постановке минных полей в своих территориальных водах и с 24 июня ввели конвоирование своих и немецких транспортов как в территориальных водах, так и за их пределами. Такая быстрота в осуществлении контрмер объяснялась главным образом энергичным давлением германского командования, у которого попросту не было лишних кораблей, которые можно было бы привлечь к конвойной службе на Балтике.
Для нас же в рассматриваемых событиях важно то, что Николай Константинович добился очередного, уже третьего с начала похода попадания, то есть большего боевого успеха, чем все подлодки КБФ за кампанию 1941 года. Секрет его успеха был, по всей вероятности, прост – хладнокровное сближение с атакуемым судном на минимальную дистанцию и стрельба в упор, наверняка. По крайней мере, об этом говорит шведское описание атаки, где указано, что за мгновения до попадания перископ субмарины был обнаружен на расстоянии каких-то 400–500 метров, так что уклониться от выпущенной торпеды у судна уже не оставалось времени.
