Щ-307, имевшая также собственное «рыбье» название «треска», вступила в строй в 1935 году, и по тогдашним меркам считалась далеко не новым кораблем, тем более что из-за отсутствия достаточного количества ремонтных мощностей проходила все необходимые ремонты по сокращенной программе. Командиром подводной лодки являлся капитан-лейтенант Иван Грачев, который УОПП даже не заканчивал, зато с ноября 1937 по декабрь 1938 года находился в «командировке» в Испанию и успел приобрести некоторый боевой опыт. На этом же дивизионе служил друг Петрова, Анатолий Середа, который после восстановления в кадрах ВМФ стал командиром другой субмарины. Командир «трески» и его старший помощник на протяжении всего последнего предвоенного лета обеспечивали подготовку рядовых курсантов и командиров-слушателей УОПП, а с наступлением ледостава Щ-307 стала в текущий ремонт. Практически одновременно 24 декабря 1940 года Грачев был зачислен в слушатели УОПП, а Петров стал временно исполняющим обязанности командира корабля. 11 января 1941-го его утвердили в данной должности. Многолетняя мечта сбылась.
Николай Иванович приступил к исполнению командирских обязанностей с большим рвением. Его субмарина первой в учебном дивизионе завершила текущий зимний ремонт и к началу лета была вполне готова к решению учебных задач. Боевая учеба на Балтфлоте только начала разворачиваться, как 19 июня его перевели в боевую готовность номер 2, в ночь на 22 июня – в готовность номер 1. В ту же ночь Германия напала на Советский Союз и началась Великая Отечественная война…
С началом войны Отдельный учебный дивизион подлодок КБФ был подчинен штабу Кронштадтской военно-морской базы. Несколько субмарин были выделены для разведки у побережья Финляндии в Финском заливе, но остальные, как думало командование, будут продолжать использоваться в старом качестве. Тем не менее быстрое неблагоприятное развитие обстановки на театре очень скоро заставило пересмотреть эти планы. Дивизион стал источником пополнения для 2-й бригады подлодок КБФ, укомплектованной «щуками» и базировавшейся на главную базу флота в то время – Таллин. Щ-307 перешла туда 22 июля, пополнила запасы и утром 24 июля вышла в море на позицию в район занятой немцами Либавы.
К тому моменту на Балтике сложилась весьма своеобразная обстановка. Крупные германские корабли в море не показывались, но это не значит, что господство на театре перешло к КБФ, который имел в своем составе два линкора, два крейсера, множество эсминцев и подводных лодок. Силами авиации, торпедных катеров, а главное, минами германскому морскому командованию удалось значительно затруднить действия нашего флота, заставить его отстаиваться в базах. Этим базам тем временем угрожали с суши немецкие сухопутные войска. Командование Балтфлота в этой ситуации растерялось и продолжало использовать для активных действий только подводные лодки. Их задачами являлись действия против немецкого торгового флота в южной части моря и против боевых кораблей у побережья Восточной Пруссии и Прибалтики. Именно с этой задачей и вышла в море Щ-307.
Следует отметить, что в составе действовавших на Балтике немецких военно-морских сил имелось и пять подводных лодок малого водоизмещения, так называемой II серии. Они были меньше, чем «щуки», но крупнее, чем «малютки», имели более 300 тонн водоизмещения, три торпедных аппарата в носовой части и две запасные торпеды к ним. Многие специалисты считали, что эти корабли лучше, чем любые другие подлодки, соответствовали требованиям, предъявляемым балтийским мелководьем. Их позиции были вытянуты с севера на юг от устья Финского залива до побережья Латвии. Главной задачей немецких субмарин было противодействие советским кораблям, если они попытаются действовать в центральной и южной части моря, а также советским подводным лодкам на маршрутах их развертывания. В последнем немцы немало преуспели. Утром 23 июня субмарина U-144, которой командовал капитан-лейтенант Гердт фон Миттельштедт, отправила на дно у Либавы «малютку» М-78, а спустя пять дней в устье Финского залива U-149 потопила нашу М-99. Наконец, 21 июля караулившая выход из пролива Соэлозунд U-140 уничтожила М-94. Почему мы понесли такие потери? Да потому, что наши подводники в довоенный период совершенно не готовились к ведению боев с себе подобными. Даже заметив первыми субмарину врага, многие наши командиры впадали в растерянность и, опасаясь потопить советскую подлодку, зачастую отказывались от атаки. Отгонять субмарины противника от наших баз и проливов должны были свои противолодочные силы, а они были крайне малочисленны, к тому же на кораблях и катерах практически отсутствовала современная гидроакустика. С учетом этого можно лишь удивляться тому, как немцы не достигли больших успехов.
Именно такой была обстановка к концу июля 1941 года, когда Щ-307 вышла в свой первый боевой поход.
