Он шел за ней по пятам. Но когда она принялась рыться в куче таблеток, вывалив их из большого пластикового ящика на стол, с кислой миной ретировался.
– Ты тут, а я там, – указал он ножом на улицу.
И уже через полминуты Марина увидела плывущий за окнами белоснежный капюшон его спортивного костюма. Малый продолжал ее караулить, маршируя босиком под окнами, нарезать яблоко и с хрустом поедать его.
Таблетки она нашла, еще когда ее охранник был в кухне. А еще она увидела стационарный телефон – старомодный, с диском. Стоял на тумбочке слева от холодильника.
Марина шагнула к холодильнику, не спуская глаз с окна. Набрала домашний номер отца. В загородном доме стационарного телефона у него не было. В городской квартире оставался.
– Для старых корешей, которые номер помнят, – объяснил он ей, когда Марина удивилась. – Вот представь: кореш откинулся, куда пойти, не знает. Номер мобильного… Некоторые сели, когда мобильных-то еще не было. И куда ему звонить? На какой номер? Вот мне и звонят. Нечасто звонят, дочка. Но случается…
Марина молила бога, чтобы кто-то снял трубку. Лучше, если бы это сделал отец. Но если его нет дома, пусть ответит хотя бы тот страшный противный зэк, поселившийся в городской квартире отца на правах помощника. Сейчас она была бы и ему рада.
Мысль позвонить в полицию ей даже в голову не пришла. Пока она станет объяснять бестолковому дежурному, кто она, почему, откуда, с чего решила, что ее похитили, малый в белом спортивном костюме сожрет свое яблоко и вернется в кухню за другим. Их вон целое блюдо на столе – крупных, краснобоких.
– У аппарата! – раздался в трубке хриплый ненавистный голос, показавшийся в этот момент вполне себе ничего.
– Это Марина! – проговорила она срывающимся на истеричный клекот голосом. – Меня держит у себя Валера Апрелев. Под замком. Он меня бьет. Отец не отвечает.
– Понял.
– Спаси меня, слышишь!
Белый капюшон в окне двинулся в сторону входа в дом.
– Спаси!
– Понял, – так же хрипло и без эмоций ответил помощник отца. – Буду…
И все. Ни единого уточнения: где она, по какому адресу, как давно и сколько возле нее охраны.
– Идиот! – буркнула она, укладывая трубку и возвращаясь к столу.
– Кто идиот?
Малый возник в дверном проеме как по волшебству. Пять секунд назад еще был на улице. И уже в доме.
– Неважно, – ответила она нелюбезно и помотала в воздухе пластинкой с таблетками. – Нашла.
– Отлично. – Он вогнал нож в самое крупное яблоко на блюде. – Пей таблетку и пойдем в комнату.
Она выпила сразу две. Голову сдавило от боли, словно стальным обручем. Одна таблетка не справится. В комнате сразу прилегла на диван и задремала.
Разбудил ее шум под окнами.
Марина свесила ноги с дивана. Покрутила головой, боли не было. Но таблетки не избавили ее от мрачных мыслей.
Что с ней будет дальше? Апрелев ее не выпускает, держит под замком. Позволил себе рукоприкладство, а это значит…
Это значит, что он может повторить это снова и снова. За что он ее бьет? Мстит за гибель брата? Но она не виновата! Она собиралась за Витю замуж. И терпела его никчемность ради желания просто выйти замуж. Почему Валера с ней так?
Шум за окнами усилился. Марина нехотя встала с дивана. Ноги плохо слушались, от таблеток упало давление. Такое с ней случалось. Отец всегда пичкал ее какими-то микстурами, противно пахнущими, но быстро помогающими. Отца рядом нет. И позаботиться о ней некому.
– Что происходит?!
Выглянув в окно, Марина остолбенела. По двору Валерия Апрелева разгуливали вооруженные автоматами люди. Ствол одного из автоматов упирался в спину лежащего на земле босоногого охранника в белоснежном спортивном костюме. Нож валялся в одной стороне. Наполовину съеденное крупное яблоко в другой.
Марина насчитала семь автоматчиков. Но это была не полиция – дружки ее отца. Двоих она узнала, сталкивалась в его доме. И руководил этим вооруженным нападением на дом Апрелева помощник ее отца.
Худой, сутулый, в кожаной куртке, на пару размеров ему великоватой, он носился по двору как коршун. И что-то тихо говорил своим людям. Те по очереди осматривали территорию и отрицательно мотали головой. Тогда он подбежал к распростертому на земле малому и пнул его носом ботинка по ребрам. Тот громко взвыл.
– Где Марина, тварь?! – непривычно громким голосом потребовал помощник отца ответа от ее охранника.
– Я не знаю, – необдуманно соврал тот.
И получил еще пару ударов по ребрам. Марина потянула на себя створку окна, широко распахнула и крикнула:
– Я здесь! И я под замком.
– Калинин, где ты?! – громко зашипела на него Вика, позвонив.
– А ты где? – ответил тот меланхолично.
– Я сижу в машине возле забора Валеры Апрелева. Ворота распахнуты. И я вижу такое!..
Она чуть сползла по сиденью вниз, чтобы какой-то хмурый мужик с автоматом, высунувшийся из ворот Апрелева на улицу, ее не заметил.
– И что ты видишь? – не меняя интонации поинтересовался коллега.
– Я вижу войну, Калинин! Семь человек братвы, вооруженных до зубов, пластают людей Апрелева мордой в пол.
– Ух ты! Надеюсь, у тебя хватило ума не соваться к ним? – Голос задребезжал беспокойством.
