– Было, – кивнул начальник райотдела. – Установлено. Одежда грязная. Тело тоже. Год, наверное, не мылся. Весь, пардон, расписной. Может, у вас в Москве такие персонажи редкость. А у нас… Мы же сто первый километр. Еще с Союза сюда высылали из столицы нежелательных элементов. Тут они оседали, обзаводились семьями, но лучше не становились. И семьи их тоже. А почему столько интереса к смерти какого-то бомжа?
Он достал из пластикового стаканчика рядом с монитором компьютера простой карандаш и почесал им за ухом. Смотрел он на незваных гостей при этом очень нетерпеливо, изо всех сил намекая, что им давно пора убираться вон.
– Потому, что это не бомж, товарищ подполковник. Александр Ульянов – авторитетный вор. Пропал несколько дней назад. Точнее – пять. Его поиски ни к чему не привели. А искали его и дочь, и братва. И вдруг его тело обнаруживают в вашем морге. В весьма запущенном виде, со следами механической асфиксии, с изъеденными подушечками пальцев. Вы знаете, что его тело забрали?
Подполковник отрицательно мотнул головой, желтизна его лица разбавилась бледностью.
– Забрали соратники. Нашли раньше нас. И они имели очень серьезный разговор с вашим патологоанатом. Настолько серьезный, что он уже второй день в запое. И выходить из него не собирается.
Вика говорила с выражением, пытаясь донести до подполковника, что он сильно вляпался, не пожелав вникнуть в расследование обстоятельств гибели Ульянова.
– Но из того, что он успел сообщить братве, известно…
Вика вопросительно глянула на Калинина. Тот сверлил ее свирепым взглядом, значения которого она не понимала. Все еще злится, что она его не подождала? Или еще причина имеется? Не до этого сейчас. Не до его настроений.
– Так вот… Соратникам вора стало известно, что Саня Ульянов был задушен чем-то наподобие ремня с пряжкой. След от пряжки остался на его коже… Грязным и немытым целый год Ульянов не мог быть. Пропал всего пять дней назад.
– Это ни о чем не говорит, – огрызнулся поскучневший подполковник. – Мог и не мыться. Мало ли на какой киче эти авторитетные воры зависают.
– У Ульянова квартира в Москве. И большой дом в Подмосковье. Там условия имеются, – усмехнулась Вика. – И у нас вполне резонный вопрос: опрос свидетелей был? Протокол хотя бы имеется?
– Не чудите, майор, – одернул ее подполковник, сердито сверкнув глазами. – Все имеется по полной форме. Только те, кто нашел его, ни слова не сказали путного. Пошли в дальний угол свалки порыться в поисках какого-нибудь добра, а там труп. И никто ничего не видел, не слышал. Ни машины, ни трактора, ни мотоцикла. Если ваша братва их разговорит – хорошо. У полиции не вышло…
– И ведь не предъявить им за халатность, – прищелкнул языком Калинин, выходя из райотдела. – Все документы тип-топ.
– Да. Все чисто. Не подкопаться. Они же не знали, что у нас уже имелся труп с такими же характерными следами на шее. Что думаешь, Калинин, одна рука приложилась?
– Думаю, да. Но слово за экспертами.
Еще не выехав из дома Ульянова, Вика распорядилась изъять его тело из похоронного бюро для проведения более тщательной экспертизы. И сколько ни шипел ей в спину Хлебников про мусоров и их поганые выходки, она осталась непреклонной.
– Вы не желаете знать, кто убил вашего товарища? – глянула она на него холодно. – Или вы сами руку приложили?
– Да ты чего, начальник?! – задохнулся возмущением тот.
– Вот тогда и помалкивайте, гражданин Хлебников. Тело будет вам отдано для погребения сразу после проведения тщательной экспертизы. Вы же сами предполагаете, что убили Ульянова так же, как и Виктора Апрелева…
… – Почерк один, выходит.
Полковник невесело посмотрел на подчиненных. Калинин и Соколова – два майора, так не вовремя оказались без начальника отдела. Подполковник Осипов влип конкретно. Попытавшись за него вступиться, полковник получил такой внушительный отказ, что умолк и даже по стойке смирно встал перед тем, кого просил.
– Мало того что он квартиру у бывшей жены отжал. На незаконных, замечу, основаниях! Мошенническим способом! – набирал обороты голос влиятельного лица. – С этим сейчас тоже разбираются компетентные органы. Так он еще и мордобой устроил! Применив силовые приемы. Это вообще никуда не годится! Ты уволил его, надеюсь?
– Никак нет. – Спина вспотела от волнения, голос противно дребезжал. – Он пока в отпуске. От дел отстранен до выяснения.
– Ладно. Пусть пока так будет. Мало ли… Может, они там на мировую пойдут. Частная жизнь, скажу, тебе, Валентинович, болото – гаже некуда. Превышения-то не было. Не было, Иван?
– Никак нет, товарищ генерал. Превышения должностных полномочий не выявлено. Я проверил.
Он и правда проверил. Осипов удостоверением не размахивал и на нары свою бывшую с ее новым хахалем не тащил. И ничего им не подбрасывал. Все чисто.
– Коли превышения не было, пусть пока в отпуске побудет. А там поглядим. Есть кого за него оставить?..
