– Вряд ли, майор Соколова. Посуди сама… Поступает заказ от Якушева. Кому? Сане Ульянову. Он просит своего будущего зятя, в прошлом профессионального угонщика. Тот поначалу ему отказал. Но это то, что слышала Марина. А что-то могло остаться за кадром.
– Что, например?
– Согласие Вити. Он мог сдаться на уговоры и все же угнать машину для Якушева. И поставить ее в том месте, которое ему указали. Он же не знал, что там окажется Степа с другом.
– И? Витю с Ульяновым кто задушил? За что? За неудавшийся угон? Бред, майор!
Калинин помолчал, помешивая ложечкой в чашке с чаем. Потом со вздохом признал, что версия так себе.
– А что, если… – неуверенно произнесла Вика, когда они уже расплачивались. – Что, если все дело в Марине?
Якушев Илья Петрович стоял перед зеркалом, удерживая в руках на уровне подбородка сразу два галстука. В левой был темно-лиловый. В правой – черный. Он не знал, какой выбрать. Потоптавшись пару минут, двинулся на гостевую половину дома. Там у него содержалась красивая девушка Аня, судьбу которой он еще не определил. Нет, он понимал, что ее надо как-то наказать, но пока не знал как и за что. Ее роль во всей этой скверной истории еще не была ясна. Значит, приговаривать ее он пока не имел права.
Анну он застал за педикюром. Конечно, не сама она себе его делала. Перед ней на низком стульчике сидела молодая тайка, специально выписанная Якушевым с родины. Тайка ни черта не знала по-русски, но прекрасно понимала все его желания. Язык жестов никто не отменял. Почему он выбрал эту девушку? Да потому что не хотел он другой обслуги в своем большом доме. Много разговоров, много сплетен, много утечки информации.
– Вы закончили? – спросил он, помахивая галстуками.
– Все. Последний штрих.
Анна вытянула ногу, шевельнула пальчиками с накрашенными ноготками. Со вздохом опустила ее и накинула на колени полы шелкового халатика. Якушев ей его купил. Ее же без вещей сюда доставили.
– Спасибо, – поблагодарила с улыбкой Анна девушку. – Иди…
Это слово тайка уже понимала. Ушла незаметно. Словно в воздухе растворилась. За это Якушев ее тоже очень ценил. Незаметная, необременительная в общении, исполнительная. А как она вкусно готовила! Все, что он желал, готовила. Стоило ему пальцем ткнуть в нужную картинку в специальной книге на ее языке. Через час или два блюдо готово.
Анна медленно встала с кресла, босиком дошла до него. Склонила голову набок и уставилась на него так, что он снова испытал волнение.
Чертовка, чью судьбу он до сих пор не определил, неожиданно ему понравилась. Очень сильно понравилась. Как женщина! И ничего такого особенного она не делала. Не соблазняла его, не крутила задом, не отпускала в его сторону томных взглядов. Просто смотрела, как вот сейчас, уважительно и вопросительно. И он млел.
Якушев понимал, что разницей в возрасте ей не в отцы – в деды годится, но это ничего не меняло. И вчера перед сном он поймал себя на мысли, что готов предложить ей в качестве наказания… стать его женой.
И даже рассмеялся в тишине спальни своим мыслям. Интересно, как она это расценит: как приговор или нет?
– Два галстука, – показал он ей оба. – Какой выбрать?
– Что за мероприятие? – уточнила она, рассматривая галстуки и пробуя ткань длинными красивыми пальцами.
– Похороны. Лучшего друга юности.
– Поняла. – Она вытянула губы трубочкой, не подозревая, как ему это нравится. – Костюм какого цвета? А рубашка?
– Костюм черный. Рубашка тоже.
– Не годится, – помотала Аня головой. – Черный костюм, черный галстук. Серая рубашка. Как-то так…
– Пусть будет серая, – согласился он сразу.
Шагнул к двери, мотая галстуками. Но вдруг остановился и глянул на нее:
– Пойдешь со мной, Ань?
– На похороны лучшего друга? – удивилась она. – В роли пленницы или…
– Или моей женщины, – вырвалось у него.
И она без запинки ответила:
– На роль вашей женщины согласна. Пойду. Мне нужна соответствующая одежда.
– Распоряжусь, – кивнул он и вышел за дверь.
Что это сейчас было? Он с ума сошел? Молодой красивой девчонке, которой и тридцати лет нет, предложил стать его женщиной? Нет, он, конечно, неплохо выглядит для своих лет. Всегда держал свое тело в форме. Зубы за пятнадцать лет заключения растерял, так давно все исправил. Улыбка голливудская.
Проходя мимо зеркальной стены, Якушев приостановился. Крепкий. Мускулистый. Лишнего веса совсем немного. Волосы поредели, но это его не портит.
– А почему, собственно, нет! – подмигнул он своему отражению. – Лучше поздно, чем никогда…
Якушев никогда не был женат. Не имел детей. Он даже не знал, может ли их иметь. Никогда не задумывался. Ему было некогда. Он жил по своим законам, привязанностей сторонился – хлопотно и опасно. Все отношения с женщинами в его жизни были за деньги. И тут – его величество – подлый случай!
Он отдал распоряжения насчет одежды для Ани. В своей гардеробной долго рылся в вещах, пытаясь отыскать костюм и рубашку лучшего качества. Через полчаса выбрал нужное и отдал распоряжение прислуге все привести в порядок.
– Обедать буду в саду, – глянул он на охранника Николая. – Аню приведи. Будет обедать со мной.
