В июле 1943 года Григория Даниловича переводят на Тихоокеанский флот. Здесь он передавал свой боевой опыт молодым летчикам, а когда начались боевые действия, повел их против японских самураев.
Вот один из многих боевых эпизодов его биографии на Дальнем Востоке.
…Севернее мыса Казакова группа торпедоносцев под командованием Поповича обнаружила японские корабли — транспорт в сопровождении эсминца. Предстояла сложная задача: бомбить корабли противника, потопить их, но не потерять ни одного самолета. А враг открыл яростный, буквально шквальный огонь, через который самолету невозможно пройти. Попович дает приказ летчикам перестроить боевой порядок, а двум из них немедленно атаковать транспорт. Самолеты устремились на вражеские корабли. Вот, вспенив воду, прочертила ровную бороздку торпеда… Вражеский корабль четко сделал маневр и увернулся. Мимо! Вот пошла вторая…
Григорий Данилович только краем глаза видел это. Все мысли его, вся воля были мобилизованы в крепкий кулак: он взял на себя эту задачу — торпедировать охраняющий транспорты эсминец. А тот ощетинился мощным огнем зенитной артиллерии и пулеметов, тяжело подойти. Один заход, второй. Григорий Данилович слышал, как свистят вокруг и дробно стучат по фюзеляжу пули, как шелестят и глухо взрываются снаряды… Следующий заход был самый удачный. Торпеда легла прямо на цель. Полетела, но долго длились секунды. Наконец раздался оглушительный взрыв, и столб дыма, огня и пара взметнулся над эсминцем.
К боевому счету Поповича, открытому на Северном флоте, прибавился еще и вражеский эсминец.
2 сентября сорок пятого закончилась война с Японией, через полмесяца к летчикам авиационной части, в которой служил Григорий Данилович Попович, пришла радостная весть: их однополчанину гвардии майору Поповичу присвоено звание Героя Советского Союза.
Труженики Черкасщины помнят героя. В селе Моринцы одной из улиц присвоено его имя. На усадьбе, где он жил, установлен памятный знак, а в сельском музее экспонаты рассказывают об отважном и мужественном воине Григории Даниловиче Поповиче.
Чтут память героя и херсонцы.
НАКАНУНЕ ПОБЕДЫ. Война застала его на западной границе. Тогда же, в ее первый день, он был контужен. Но что значила физическая боль по сравнению с той болью, когда, отступая, приходилось оставлять города и села, родную землю.
С тяжелыми боями, теряя товарищей, отходили наши войска на восток. И вот пришли на рубеж, сойти с которого было никак нельзя — позади Москва. Было предельное напряжение всех физических и моральных сил. В веренице дней, каждый из которых — это бой, неуклонное изматывание и уничтожение врага, приближалась первая победа — разгром оккупантов под Москвой. Но Василий Саенко не успел даже узнать и услышать о нем: его вторично контузило, он потерял слух и был отправлен в госпиталь.
Когда подлечился, окреп, комиссия решила: направить в Сталинградское танковое училище. Прошло шесть месяцев, и Василий Саенко стал офицером, командиром танка.
Он прошел на своем Т-34 на запад теми же дорогами войны, по которым отступал в 1941-м. Он участвовал в освобождении родной земли, Польши и Чехословакии.
А это было в Германии…
В конце апреля разведотряд под командованием Саенко получил задание отправиться в глубокий рейд юго-западнее Берлина, чтобы захватить железнодорожный узел, воспрепятствовать отступлению фашистов. Отряд, прикрытый артиллерией и авиацией, под покровом темноты прорвался в тыл противника — в Бранденбургскую провинцию. Но чтобы выполнить боевое задание — захватить железнодорожный узел, — Саенко и его бойцам пришлось уничтожить фашистский гарнизон.
И вдруг по пути бойцы увидели вышки, ряды колючей проволоки и людей, обтянутых полосатым тряпьем, похожих на скелеты.
— Братцы, ведь это концлагерь! — воскликнул кто-то из танкистов.
Радостен был и для заключенных и для бойцов отряда день разгрома фашистских застенков.
