Внезапно её падение резко замедлилось – как будто она попала в плотный слой ваты. И хотя шлёпнуться на камни даже с не очень большой высоты крайне неприятно, всё обошлось. Арьята вскочила на ноги; она оказалась в огромном зале. Пол был выложен мозаичными картинами, над головой клубились источавшие яркий свет облака. В дальнем конце зала возвышался помост, на котором виднелось несколько человеческих фигур, облачённых в чёрное. Между помостом и Арьятой никого не было.
Подобно тому как дикий зверь чувствует запах тёплой пролитой крови и ещё больше ярится от этого запаха, так принцесса, точно лесная рысь, безошибочно определила, что там, на этом помосте, предводительница Чёрного Ордена, и теперь остановить Арьяту могла только сама Смерть.
За принцессой стремительным койарским бегом нёсся Атор – и никак не мог настичь девушку. Бок о бок они бежали прямо к помосту, на котором стояли пятеро – пять женщин.
Они были высоки, в чёрных облегающих одеждах, таких же, как и на Аторе, и над правым плечом у каждой виднелись одинаковые рукояти мечей. Они стояли тесным кружком, положив руки на плечи друг другу, и не обращали никакого внимания на бегущих Атора с принцессой.
Двести футов… сто пятьдесят… сто… Арьята не чувствовала усталости, ноги сами несли её к роковому помосту. И она не понимала: где же всё многочисленное воинство Ордена, где все их чудовища?
Полсотни футов до помоста.
Четыре из пяти стоявших на помосте женщин сорвались с места. Их тела внезапно взвились в воздух, точно подброшенные невидимыми пружинами. Описав высокие дуги, воительницы опустились на ноги. Сверкнули мечи – и тотчас за спинами Атора и принцессы раздалось знакомое уже шуршание и шевеление. Там, позади, из всех потайных дверей хлынули воины Ордена пополам с чудовищами малефиков.
Из руки Атора вырвался сверкающий веер стальных металлических звёздочек. Казалось, он просто слегка повёл рукой от левого бока вправо, – движения его кисти были настолько быстры, что глаз не мог различить их.
Но на сей раз ему противостоял достойный противник. Наверное, эти воительницы способны были летать: высокий прыжок – и смертельное оружие проносится в считаных долях дюйма от их шей.
С диким рычанием Атор кинулся врукопашную.
До того как их захлестнёт накатывающая сзади орда Чёрного Ордена, оставалось несколько секунд, и Арьята, подняв глаза, поймала взгляд предводительницы.
В этом взгляде был холодный интерес и ещё – затаённое торжество. Драгоценная жертва сама пришла к ней в руки, и какое значение имели потери?
Арьята не могла дотянуться до предводительницы. Между ними кипела схватка – Атор бился с четырьмя воительницами, и пока никто не мог взять верх. Сзади к принцессе мчались воины Ордена, сейчас, ещё мгновение – и полетят стрелы…
И тогда девушка решилась. Пусть же этот верный, вернее самой Смерти, Призрачный Меч отделится от её ладони. Пусть он обретёт свободу. Пусть она сможет метнуть этот клинок, словно обычное боевое железо.
Она широко размахнулась. С её правой руки сорвалось что-то трепещущее, словно токи горячего воздуха над раскалённой жаровней, сорвалось и полетело прямо в грудь предводительнице.
И Арьята, словно обретя крылья, устремилась вслед за своим чудесным оружием, понимая, что, если она промахнется и Призрачный Меч исчезнет, жить ей останется не более нескольких мгновений, но главное даже не это – мать, братья, сестра останутся неотмщёнными, Дор-Вейтарн умрёт в затворе…
Предводительница рассмеялась. Уму непостижимо, как могла она успеть сделать это, когда невидимый клинок уже летел в неё, однако она успела. С презрительной усмешкой, словно считая ниже своего достоинства играть в такие детские игры, она бросила своё вымуштрованное тело вперёд и вверх, навстречу Арьяте.
То, что метнула принцесса, врезалось в каменную стену за помостом, сложенную из огромных, грубо обтёсанных гранитных глыб, – и стена взорвалась изнутри, словно кто-то ударил в неё с другой стороны могучим тараном. Глыбы с грохотом рушились вниз, катились по полу, всё вокруг окуталось каменной пылью.
