И тут же – словно тысяча нестерпимо жарких солнц полыхнула в сознании – грудь заполнило, как никогда, страстное желание освободиться. Это было самое настоящее исступление, это походило на прорвавшуюся наружу неистовую жажду истомившегося в безводной пустыне человека. Принцесса задыхалась; казалось, что, если она не сможет сдвинуться хотя бы на дюйм, стены и потолки неминуемо рухнут ей на голову… Кошмар этот был настолько реален – почти осязаем, – что Арьята уже словно наяву чувствовала невыносимую тяжесть давящих на грудь кирпичей и балок, слышала жуткий хруст своих ломающихся костей, хотя на самом деле, конечно, ничего подобного она бы услыхать не смогла… Её тело не подчинялось ей, её собственное тело стало сейчас злейшим врагом – и Арьята что было сил боролась с ним. Подобно ослепляющим вспышкам, перед её внутренним взором мелькали Слова Силы, одни мощнее других. Словно кто-то необычайно искусный в чародействе быстро листал перед ней страницы магической книги, свода старинных и самых действенных заклинаний. Быть может, это тот же, кто вложил ей в руку Призрачный Меч, мелькнула безумная мысль. Однако нет, на сей раз Арьята слишком явственно ощущала прикосновение чужого разума, чистого, холодного, отрешившегося от мирских скорбей… И внезапно пришла догадка:
– Дор-Вейтарн?!
Неужели он жив? Неужели он уцелел в том чудовищном горниле? Или, быть может, это его бесплотный дух пытается в последний раз помочь той, кого защищал Дор-Вейтарн при жизни?
И с каждой минутой крепла твёрдая, хотя и не основанная ни на чём реальном уверенность, что она сможет освободиться.
Заклятье крови – одно из сильнейших. Одно из сильнейших – но и одно из самых грубых. Предводительница ведь так и не смогла погрузить Арьяту в сон: для этого нужно чародейство поизощрённее, воздействие на тонкие астральные тела, набрасывание тончайших сонных паутин. А против грубой силы всегда можно найти средство. Арьята слишком долго оставалась в плену иллюзии, что противостоять заклятью крови невозможно, и тем самым лишь ещё больше усиливала своего врага.
Чистые токи далеких, неведомых смертному рек Астрала, странные силы, повелевающие их водами, они не составляли тайны для того, кто сейчас помогал Арьяте, и она, наполовину сама, чудным наитием, наполовину после прямых подсказок, смогла сплести небывалое для самой себя заклинание. Через бесполезно растрачиваемую волшбу Истинных Магов она протягивала руки к тем далёким и недоступным водам – смочить ими проклятый платок, чтобы неземная влага помогла навсегда вытравить зловещее пятно…
На лбу принцессы проступил обильный пот, глаза расширились, непослушное тело сотрясала крупная дрожь. Её руки неподвижно и бессильно лежали на одеяле – и в то же время тянулись в невообразимые дали, сквозь целые слои иных реальностей, за пределы Великой Сферы, в место, где самое понятие «место» теряло всякий смысл, тянулись, зачерпывали из прозрачного и быстрого потока – и торопились скорее вернуться назад.
Вернуться назад – и разжать над городом сложенные горстью ладони, проливая невидимую влагу. Прозрачные капли устремлялись вниз, и вызолоченные крыши дворца Владычицы не могли задержать их; посланные волей Арьяты, они безошибочно отыскивали цель.
А целью их была небольшая тряпица в кармане странного вида немолодой женщины, украдкой пробиравшейся по тёмным переходам где-то неподалёку от библиотеки…
Арьята медленно пошевелила рукой.
Принцесса медленно поднялась с постели. Ноги ещё плохо повиновались ей, боль впивалась в них тысячами и тысячами мельчайших игл – но это должно скоро пройти. Она была свободна, наконец-то свободна по-настоящему… и только теперь поняла, что предводительница кое в чём была и права.
В самом деле, кто этот «новый Хозяин Красного замка»? Какое ему дело до тревог и горестей Арьяты? Знала ли предводительница или говорила правду, утверждая, что он будто бы может помочь им? А что, если Арьята, сунувшись туда, найдёт лишь свою быструю смерть?..
И, погрузившись в тягостное раздумье, совсем забыв об осторожности, Арьята и не заметила, как по углам комнаты мало-помалу сгустилась подозрительная серая мгла, как померк свет за окном, а по улице, направляясь к её гостинице, торопливо прошагал большой отряд хорошо вооружённых воинов, возглавляемых высоким, мощного телосложения командиром, в котором она с первого взгляда тотчас узнала бы Великого Атора.
Опомнилась Арьята, лишь когда затрещала срываемая с петель дверь.
