Однако стать «перестройщиком» ему не довелось. Его болезнь почек врачи компенсировали сильнодействующими препаратами. А теперь, когда он пришел к власти, наступил вдруг предел. Лекарства больше не действовали. Весной 1983 г. почки стали отказывать. Организм отравлялся невыведенными шлаками. Ему стали делать искусственную очистку крови, гемодиализ. Два раза в неделю он приезжал в больницу на мучительную процедуру [149, с. 283]. Это помогало поддерживать жизнедеятельность, но старый больной организм стал слабеть, плохо сопротивлялся инфекциям, появились язвы. На демонстрации 1 мая подъем на трибуну Мавзолея дался Андропову с большим трудом. Тут же придумали оборудовать на Мавзолее эскалатор. Его сделали, еще не зная, что Юрий Владимирович этим эскалатором никогда не воспользуется.
Но сказалось не только состояние здоровья Андропова. Кому возглавить «перестройку» в СССР, решал не он. Это решали вообще не в Москве. Выбор делали внешние силы. При Гарвардском университете действовала специальная программа «Лиотте» по подготовке агентов влияния… А чета Горбачевых, еще когда он верховодил на Ставрополье, любила ездить за границу. Бывший заместитель заведующего отделом пропаганды ЦК Владимир Севрук утверждал, что Михаил Сергеевич и Раиса Максимовна попали в поле зрения экспертов ЦРУ в 1971 г., когда они очутились в Италии, на симпозиуме молодых политиков левых партий. А особенно плодотворной стала поездка по Франции в 1977 г. – Горбачевы решили прокатиться через всю страну на автомашине с переводчиком. Можно не сомневаться, по пути им встречались «случайные» люди, говорившие по-русски. С высокопоставленными туристами заводили знакомства французские политические деятели, бизнесмены.
Специалисты утверждают, что в подобных случаях прямая вербовка применяется редко, она не обязательна (и может отпугнуть партнера). Но составляются психологические портреты, определяются слабые места, возможные подходы. А Раиса Максимовна ошалела от Франции, объявляла во всеуслышание: нам надо жить так, как живут французы… А в это же время в Вену эмигрировал друг и «единомышленник» Горбачевых Зденек Млынарж, способный много рассказать об их взглядах. Начал заниматься распространением «демократических идей» на Чехословакию и для этого, конечно же, должен был контактировать с западными спецслужбами…
В начале 1983 г. в Москву приехал в отпуск посол в Канаде, Александр Николаевич Яковлев. Увиделся с помощником Горбачева Болдиным. Стал внушать, что Михаилу Сергеевичу, отвечавшему в Политбюро за сельское хозяйство, крайне необходимо побывать в Канаде – именно там сельское хозяйство образцовое, можно позаимствовать много полезного. Болдин устроил ему встречу с Горбачевым, и тот начал проситься в командировку в Канаду. Андропов считал ее ненужной и несвоевременной, возражал. Но Михаил Сергеевич каким-то образом настоял на своем.
В мае он полетел за океан. С ним отправилась большая свита чиновников из ЦК и других ведомств. Визит Горбачева прошел блестяще. На встрече с парламентариями он говорил живо, без бумажки, в отличие от советских «старичков», к которым привыкли иностранцы. Не стеснялся откровенничать: например, что лично он против войны в Афганистане (впрочем, перед начальством он всегда мог оправдаться, ведь Андропов тоже изъявлял готовность к примирению). Михаил Сергеевич выражал готовность дружить с Западом, преодолеть разногласия. Но и за словом в карман не лез. Когда кто-то из русофобов полез с традиционными обвинениями, Горбачев отмахнулся от него, вспомнив восточную пословицу: собака лает, а караван идет. Это вызвало аплодисменты, в газетах появилась карикатура, Горбачев едет на караване, а собака с лицом оппонента облаивает.
В общем, произвел впечатление, его объявляли политиком «американского склада». Но были и конфиденциальные беседы с Яковлевым. Горбачев, например, согласился с ним в вопросе о Сахарове, что «это стыд – держать академика в ссылке» [200]. Наверняка затрагивались и другие темы. Когда в посольство явились очередные журналисты брать интервью, Яковлев сказал им, что гость отдыхает, но вместо Горбачева на вопросы может ответить он. Пояснил: «Мы с ним мыслим одинаково». Не без помощи Яковлева была проложена дорога к премьер-министру Канады Трюдо. По протоколу у него предусматривался один прием. Но Михаил Сергеевич побывал у него трижды! Его спутники замечали: каждый раз на встречах присутствовали разные люди. Разумеется, это были не только канадцы. Наблюдали гостя, оценивали.
