Обнаружились и служебные злоупотребления. Например, по пятницам и перед праздниками офицер МВД развозил домой Щелокову и членам его семьи букеты свежих гвоздик или роз. Некоему кандидату исторических и юридических наук, выполнявшему «личные поручения министра», было присвоено звание полковника милиции, выплачивался оклад, предоставлена служебная дача. Выяснилось, что он помогал писать диссертацию дочери Щелокова. А личный массажист и фотограф министерской семьи получил квартиру, числился лаборантом ВНИИ МВД, за ним была закреплена служебная машина… [149, с. 264, 274]
В общем-то, для министерского положения – мелочи. Но началось расследование, копание в «грязном белье», вызовы на допросы. Это привело к трагедии. Повариха давала показания: 19 февраля она на даче Щелоковых приготовила завтрак. Супруги вышли погулять. Жена выглядела очень подавленной. Вернувшись, они бурно о чем-то говорили в столовой. Повариха с сестрой-хозяйкой находились на кухне, когда услышали крик Щелокова. Прибежали и застали его жену в спальне в луже крови, она застрелилась [149, с. 274].
Галина Вишневская, «подруга» Светланы Щелоковой, запустила в обиход скандальную версию, будто она не покончила с собой, а стреляла в Андропова. Поразила ему почку (из-за чего он вскоре умер) и была убита охраной. Это, разумеется, полная чушь. Кто бы допустил жену экс-министра с пистолетом к Генеральному секретарю? Да и Андропов зимой-весной еще чувствовал себя удовлетворительно. Но Щелокова не выдержала падения «с высот», позора. И себя чувствовала виноватой, влияя на мужа в отношении подарков, незаконных благ…
И все-таки Андропов обладал определенным благородством. Он не «добивал» противников, если они больше не представляли опасности и это не требовалось из чисто практических соображений. Копал окружение Брежнева, приятелей его дочери. Но после похорон Леонида Ильича он пообещал Чурбанову: «Юра, пока я жив, никто вашу семью не тронет…» [147, с. 203] Чурбанов остался заместителем министра. «Бриллиантовое дело», к которому оказалась причастна Галина Брежнева, было спущено на тормозах – ее любовника Буряце просто посадили за спекуляции. Точно так же для Андропова не представлял опасности раздавленный Щелоков. Расследование вокруг его имени «заморозилось».
Среди простых людей о таких интригах вообще не знали. Для них перемена у власти ознаменовалась двумя новшествами. Цены на водку в последнее время повышались, а теперь на прилавках появился новый, дешевый сорт (4 руб. 70 коп.). В народе ее прозвали «андроповкой». А второе – Юрий Владимирович объявил, что борьбу за улучшение экономического положения надо начинать с наведения порядка и дисциплины. Советские служащие и впрямь разболтались, привыкли отпрашиваться (или убегать) с работы для «шопингов». Впрочем, это было обусловлено и объективными причинами. Многие товары стали дефицитными. Если их где-то «выбрасывали», образовывались очереди. А «выбрасывать» могли непредсказуемо, то в одном, то в другом магазине. Даже домохозяйке, матери семейства, было совсем непросто совершить нужные закупки – приходилось ходить по разным местам, узнавать, «что дают». Времени на поиски и на очереди тратилось много, после работы не обернешься. Вот и приспосабливались.
Но сейчас по большим городам милиция стала устраивать облавы по магазинам, кинотеатрам, рынкам, проверяла документы – кто прогуливает в рабочее время. Хотя эффективность подобных мероприятий была нулевая. Никого они не испугали. Только стали темой насмешек и анекдотов. Да и милиция, выявив нарушителей, что могла с ними сделать? Только сообщить по месту работы. А там и без нее знали. Разумеется, сам Андропов к этой уродливой кампании не имел ни малейшего отношения. Тупицей и дуболомом он никогда не был. Может быть, излишнее рвение проявил новый шеф МВД Федорчук. А скорее чиновники на местных уровнях силились продемонстрировать свое усердие, отличиться, как они привыкли выполнять любые «призывы» партии и правительства.
Андроповское наведение дисциплины и порядка развернулось другими способами. В КГБ накопились материалы по коррупции, теневой экономике. Теперь им дали ход. Арестовали директора Мосторга Трегубова, ряд его сотрудников, директоров крупнейших магазинов. Но и эта операция велась в ходе внутрипартийных интриг. Подводилась мина под Гришина. Торговой «мафии» покровительствовал его помощник, председатель столичного горисполкома Промыслов. Гришина можно было зацепить и через его детей. Его дочь (та самая, которая оказывалась для сослуживцев «с другой планеты») в 30 лет стала доктором наук, заведующей кафедрой МГУ, успев при этом дважды побывать замужем, родить двоих детей и сделать в Париже пластическую операцию. Сын Гришина тоже в 30 лет стал доктором, профессором, директором НИИ [149, с. 294]…
