Но сорганизоваться «старики» не успели. Зато у Андропова оказалось все готово. К Черненко уже после его беседы с Тихоновым зашел Устинов и «попросил», чтобы на заседании выступил Черненко и предложил Юрия Владимировича. «Просил» министр обороны. Константин Устинович все понял и согласился. Политбюро собралось вечером 10 ноября. Андропов уверенно занял председательское место, хотя его никто не выбирал. Но все дружно промолчали.
Он сказал: враги будут стараться нарушить наше единство, играть на кончине Леонида Ильича. Заменить его никто из нас не может, но мы можем успешно решать вопросы только коллективно… На повестке дня вопрос о Генеральном секретаре. «Какие будут предложения, прошу товарищей высказаться». Высказаться пожелал Черненко, назвал Андропова. Все загалдели: «правильно», «верно». Добавил Устинов: «Я считаю, что надо поручить Константину Устиновичу Черненко выступить на пленуме с соответствующей рекомендации об избрании товарища Андропова Генеральным секретарем ЦК КПСС». Все снова заговорили: «да», «правильно», «поддерживаем»…
Пленум ЦК был созван 12 ноября. Внеочередной. Черненко на нем послушно выступил, и Юрия Владимировича единогласно избрали. А через 10 дней, 22 ноября, состоялся еще один пленум. Очередной, который планировал Брежнев. На нем, как и намечали, приняли постановление об ускорении научно-технического прогресса. Но закрытый «организационный вопрос», намеченный Леонидом Ильичом, в повестке дня больше не значился…
Вот и спрашивается, была ли естественной смерть Брежнева? Столь своевременная для Андропова. Давшая ему власть, которую он при жизни предшественника неизбежно терял. Случайность?.. Или среди «пустышек», изготовлявшихся для вождя, оказалась какая-нибудь «не-пустышка»? Доказательного ответа на этот вопрос нет. Но Брежнева многие люди до сих пор считают лучшим советским правителем. Приняв страну после хрущевских катастроф, он сумел обеспечить спокойствие и стабильность, продлить жизнь Советского Союза на 18 лет. На его пышных похоронах люди прощались не только с ним. Прощались со всей этой эпохой…
Придя к власти, Андропов первым делом принялся убирать из руководства «брежневцев». Отправил на пенсию престарелого «второго секретаря» Кириленко. Секретарем ЦК был избран Николай Рыжков – он занимал должность первого заместителя председателя Госплана, считался хорошим специалистом в области экономики. «Правая рука» Брежнева, Черненко, вроде бы даже укрепил свои позиции. Андропов перевел его на те направления, которые недавно курировал сам. Идеология, культура, международные отношения. Но при этом из его рук выпал Организационный отдел ЦК, ведавший расстановкой кадров. На эту должность Юрий Владимирович вытащил первого секретаря Томского обкома Егора Лигачева. Он считался «прогрессивным». В свое время создавал Новосибирский академгородок, Сибирское отделение Академии наук, гнездо «реформаторов». Успел поработать в отделе пропаганды и агитации ЦК под началом Ильичева – был одним из его заместителей наряду с Яковлевым.
В силовых структурах Андропов произвел «рокировку». Отправил в отставку министра внутренних дел Щелокова. На его место перевел «брежневца» Федорчука (по тогдашним понятиям, перевод из КГБ в «менты» был унижением). А другого «брежневца», Чебрикова, не только поставил председателем КГБ, но и ввел в Политбюро. Отсюда и видно, что Чебриков успел «сменить хозяина», перекинувшись к Андропову [149, с. 263].
Ну а Щелоков был давним недоброжелателем и соперником Юрия Владимировича, для него отставкой неприятности только начались. Сам министр внутренних дел был честным служакой, но подчиненных распустил, злоупотребления и коррупция в милиции случались нередко, а КГБ такие факты собирал. Министру преподносили и дорогие подарки. Он не отказывался, брал, не видел в этом ничего дурного. Слабым местом Щелокова была и его супруга. Мы уже отмечали, как Галина Вишневская стала ее «наставницей» в кругах столичного «бомонда». Втянула в компанию Галины Брежневой, увлекла модами, элитными салонами, украшениями, бриллиантами. Жену министра обхаживали всякого рода «доброжелатели», она считала само собой разумеющимся обеспечить детей. Будучи любимцем Брежнева, Щелоков считал себя неуязвимым, не стеснялся пользоваться своим положением. Кроме собственной квартиры, занимал служебную, две государственных дачи МВД.
Теперь со служебной собственностью пришлось расстаться, вместо этого Андропов дал генералу дачу поменьше, в Серебряном Бору. Но сам переезд оказался скрытой формой обыска. Правительственный чиновник О. Захаров свидетельствовал: «И на дачах, и на служебной квартире хранилось огромное личное имущество Щелокова и его семьи, которое уже не умещалось в его частных дачах, а также на даче его сына. На одной из дач ковры лежали в 8 слоев – друг на друге, а картины известных русских художников – под кроватью». Кстати, отсюда видно, что сам Щелоков даже не представлял истинной ценности подарков. Дали – он взял.
