– Что? – рассмеялась она, будто никак не могла поверить, а потом повторила: – Что?
Только тогда она осознала, в каком я состоянии, и я в очередной раз подумал о том, как долго до меня доходило, что дом разнесли.
– Я… – Слова застревали в горле.
– Ты как? Не пострадал? – встревоженно спросила она. Видимо, выглядел я паршиво.
– Нет, – ответил я, расслабляясь в ее объятиях. – Нет, я… я в порядке. Меня не было дома. Я только вернулся, а там… – Я махнул рукой. – Копы уже едут.
Вселенная меня услышала, потому что в этот момент у дома остановилась машина, и из нее вышли офицер Веласкес с напарником. Захлопнув двери, они остановились на обочине, внимательно огляделись, а потом подошли ко мне.
– Мистер Палаццо, – поприветствовал немолодой белый мужчина. У него тоже был бейджик с именем: «Мерфи».
– Офицер Мерфи, – кивнул я. – Офицер Веласкес. Спасибо, что пришли. – Я вспомнил, как разозлилась Ана-Люсия, когда я вызвал полицию на выстрелы и сжигание креста. Так почему же я снова к ним обратился? – Это Милена Перес, моя соседка. Ее вещи тоже сильно пострадали.
– Понятно, – сказал Веласкес. – Пострадавшие есть?
– Нет, – ответила Милена. – Меня вообще дома не было.
– Ну и хорошо, – сказали они. – Вы ждите здесь, а мы пойдем осмотримся.
Сначала мы оцепенело стояли на тротуаре, тупо глядя на дом, но через пару минут Милена подала голос:
– Что-то тебя в последнее время не видно.
– А, – сказал я. – Да. У меня, кхм, девушка появилась.
– О-о! – протянула она. – Везунчик! Дай угадаю: новые отношения, все дела?
Я улыбнулся.
– Ага. Прости, мы с Фыонг просто…
– Петракис? Из Берроуз?
Я рассмеялся. Разумеется, она ее знала. Бербанк – маленький город, незнакомцев тут нет.
– Она самая.
– Ничего себе, – сказала она. – Не твоего поля ягода, чувак. Ты уж не обижайся.
– Да куда там. Так оно и есть. Мне очень с ней повезло.
– Это мягко сказано! Нет, ты парень умный, вроде даже симпатичный, но Фыонг Петракис…
– Да-да, именно. – Оцепенение постепенно спадало. Старые нацики разгромили мой дом, но жизнь шла своим чередом. Хлам – он и есть хлам. Мое поколение не боялось будущего. Я спасал мир. Меня окружали потрясающие друзья. Со мной переспала Фыонг Петракис, причем не раз и не два, и наверняка переспит снова – возможно, даже сегодня. Так что срать на этих дряхлых, никому не нужных развалин.
Я выпрямился, сжав руку Милены. Из дома вышел Мерфи, немолодой белый коп, предупредил, что ведется видеосъемка, и взял с меня официальные показания.
– И вы не знаете, кто мог за этим стоять? – спросил он, пристально глядя на меня.
– Нет, – ответил я.
– Никаких идей?
– Ни малейших.
– А что насчет ящика в спальне? – Как я мог про него забыть? Теперь на меня смотрел не только он, но и Милена.
– Какого ящика?
– Который лежал в спальне под полом. Там какие-то старые тряпки и свежая моча, но похоже на тайник. Обычно в таком прячут запрещенные вещи.
– А, этот, – сказал я, и тут же Милена перебила:
– Что?!
Я обернулся к ней.
– Прости, это дедушкин. Он же параноиком был. Ну, знаешь, запасался на всякий случай.
Она смерила меня многозначительным и очень обеспокоенным взглядом.
– Чем запасался, Брукс?
– Не знаю, – соврал я, и коп прищурился: наверняка раскусил мою ложь. – Его друзья все забрали. Наверное, грабители как раз за ним приходили. Сначала обрадовались, что нашли, а потом разозлились и разгромили дом.
– Думаете, из-за этого? – спросил Мерфи.
– Ну да. Фиг знает, зачем кому-то лезть в чужой дом.
– Идей, говорите, нет, правильно понимаю? – спросил Мерфи с явным сарказмом.
– Ну, я не заметил, чтобы что-то пропало, но, опять же, пропадать было нечему. Может, это из-за политических разногласий?
– Из-за политических разногласий. – Сарказм становился все очевиднее.
– Мы поддерживаем беженцев, а среди наших соседей есть расисты, которым это не нравится.
– Расисты, говорите.
Милена, до этого молча наблюдавшая за нами, вклинилась в диалог:
– Да, расисты. – Она посмотрела на него с вызовом.
Он и ухом не повел. Так и сверлил меня взглядом.
– И в ящике ничего не было?
– Именно, – сказал я.
– Хм. – Он сделал пару заметок. – Значит, вандализм. Ясно. Ваша страховая компания запросит полицейский отчет, так что пришлю его в ближайшее время.
Из дома вышел Веласкес.
– Советую нанять профессиональных уборщиков. – Он снял перчатки и маску, бросил в пакет и накрепко его запечатал. – Работа с человеческими отходами всегда подразумевает биологическую опасность.
– У Вилмара в комнате насрали, – сказал я Милене.
– И помочились в ваш ящик, – подсказал Мерфи. Я вспомнил об одеяльце, и к горлу подступила тошнота.
– Я позвоню в страховую. – До меня дошло, что я хотел позвонить им со смерти дедушки, чтобы узнать, распространяется ли страховка на моих жильцов, но так и не позвонил. А вдруг не распространялась? Вдруг у меня вообще не было страховки?
– Вот и молодец, – сказал Мерфи и пошел в машину, куда уже сел Веласкес.
– Стойте, – сказала Милена. – А как же улики?
Мерфи поглядел на нее с заметным раздражением. Мы явно ему надоели.
– Какие улики? – снисходительно бросил он.
– ДНК.
– ДНК?
– Да, ДНК.
Он покачал головой.
