Я вызвался помогать Манит с ужином, и она терпеливо рассказывала, какие специи использует для чана масала и как именно жарит кабачки со своего огорода, прежде чем замариновать в терпком уксусе. Пока мы готовили, ее муж, Кабир, болтал с родственниками из Мумбаи по видео – они как раз завтракали, сгрудившись за столом, и при виде меня махали и наперебой приветствовали.
После ужина глаза начали слипаться сами собой, и, когда я чуть не разбил тарелку, загружая посудомойку, меня отправили спать. Я не стал спорить и проснулся только пару часов спустя, когда Ана-Люсия переступила через раскладушку, пробираясь к кровати, но тут же снова уснул. Возвращения Мэйсон я не запомнил.
На следующее утро я проснулся с рассветом, сначала растерялся, а потом сообразил, где нахожусь, тихонько выбрался из дома и доехал на велосипеде до «Лу», где купил большую коробку ароматных круассанов. Вернувшись к Манит, я обнаружил на кухне Кабира в пижаме, варящего кофе. Он помог мне найти красивую корзинку, показал, где стоит варенье, и мы накрыли на стол.
– Не стоило так утруждаться, – сказала Манит позже, стряхивая крошки со рта и ночнушки.
– Лично я только рада, – сказала Ана-Люсия, разрывая последний круассан пополам и перекладывая на тарелку.
– Лучшие в Лос-Анджелесе, – заметил я. – Если не во всей стране, не считая Луизианы.
Ана-Люсия попыталась что-то сказать, но изо рта вылетели одни крошки.
Я намеревался пойти прямо домой, но потом вспомнил о забитом сливе и решил воспользоваться предложением Манит и Кабира сходить в душ у них, после чего горячо поблагодарил за гостеприимство и ушел с баночкой домашних маринованных огурчиков Манит на дне сумки.
Оставив велосипед перед домом, я машинально направился к задней двери, через которую обычно входил, но потом вспомнил, что вчера именно эта привычка помешала заметить плачевное состояние дома, и прошел через главную дверь.
И коридор оказался чист! Ну, как минимум чище вчерашнего: кто-то убрал вещи с пола, поправил картины, повесил куртки и выстроил обувь ровным рядком. Какое-то время я молча взирал на все это, потом заглянул в гостиную (бардак там остался прежним), а затем с затаенным дыханием сунулся на кухню, где вчера царил сущий ад.
Ее прибрали. Даже прислонили к шкафчикам дверцы, от которых те были оторваны, и сложили разбитую посуду в большие мусорные пакеты вместе с испорченной едой.
Пол, стол, пустой холодильник – все поверхности буквально блестели, а на столе лежала сложенная записка с моим именем, напечатанным сверху.
Я развернул ее, хотя и так знал, что увижу.
Брукс,
Прости, что не стали тебя дожидаться. Надеемся, помощь с уборкой немного скрасит ситуацию.
Мы съезжаем. Спасибо тебе большое за щедрость. Аренду мы оплатим до конца месяца.
Но по очевидным причинам – в доме полный разгром, – а также исходя из прочих соображений – ты хочешь отдать его под снос и построить многоэтажку (и это круто, правда!), – мы решили, что логичнее всего будет поискать более надежный вариант.
Надеемся, ты не сильно расстроен. Давай как-нибудь вместе поужинаем, договорились?
Береги себя.
С любовью,
Милена
и Вилмар
А ниже:
PS: Ты встречаешься с Фыонг Петракис?!??!?! ВЕЗУНЧИК – Вилмар
Бросив записку на стол, я обошел дом. Их комнаты пустовали: они не только вывезли вещи, но и хорошенько прибрались. Конечно, в гостиной и у меня в спальне все еще царил беспорядок, да и хлам в виде порезанных матрасов и мешков для мусора нужно было как-то оттащить на помойку, но в целом работа на три четверти была выполнена. В принципе, можно было вызвать сантехника, нанять пару грузчиков, хорошо все продезинфицировать и жить дальше. Найти себе новых соседей. Черт, да хоть беженцев поселить.
Вот жопа.
Вчера я отписался Фыонг, когда добрался до Аны-Люсии, и с тех пор она прислала мне несколько сообщений, полных сочувствия и волнения. «Подозреваю, бардака тебе в жизни сейчас хватает во всех смыслах слова, так что не буду лишний раз трогать, но если понадобится помощь – пиши», – гласило последнее.
Я написал, и она ответила мне мгновенно, что было невероятно приятно (она ждала!), но невероятно паршиво с моей стороны (мог бы и сразу ей написать). Я успел рассказать ей о том, что лишился соседей и думаю вызывать сантехника, а в ответ получил весьма недвусмысленные указания ехать к ней и не рыпаться, пока не разберусь с домом.
Восторг от новых отношений и разъяренный ужас – очень странное сочетание. Всю дорогу к Фыонг я то мечтал о мести, охваченный ненавистью, то вспоминал, что меня пригласила к себе эта невероятная женщина, и двигался практически на автопилоте, погруженный в радостные мысли о том, как же мне повезло. Ах, как же я обожал эти первые стадии отношений.
Я пару раз постучал в дверь Фыонг, но ответа не получил и уже собирался ей написать, как услышал громкую музыку и шаги. Решил дернуть за ручку – и дверь открылась.
Фыонг с соседями собрались в гостиной – танцевали посреди комнаты, сдвинув к стенам всю мебель.
