— Арестом? — Ли Си Цын грузно развернулся. Оказалось, что за его спиной стоит Волков. Хорошая спина, надёжная, за такой целую роту спрятать можно. А ещё одну — под шубой… — По какому праву вы задерживаете моего племянника? Какие к нему претензии у военной разведки?
— Он, скорее, проходит в качестве свидетеля, — уклончиво ответил Волков. — Пока.
— Скорее, вы опять пытаетесь решить личные вопросы за счёт ведомства, — отбрил его Ли Си Цын. — Я его забираю и попробуйте только нас задержать. Дмитрий, собирайся!
Ли Си Цын зашёл в номер и захлопнул за собой дверь, после чего сурово спросил у племянника:
— Во что ты опять вляпался, Дима?
— Я? — поразился Песцов. — Я никогда ни во что не вляпываюсь, дражайший дядюшка, в отличие от вас.
Песцовский родственник нахмурился и прищёлкнул пальцами, после чего повернулся в мою сторону и укоризненно поцокал языком:
— Дмитрий, если бы ты ни во что не вляпывался, сейчас бы в твоём номере не сидела посторонняя девушка под кучей плетений. Барышня, вы знаете, что приличным девушкам негоже сидеть на полу? Продуть может.
Только тут я вспомнила, что до сих пор не убрала иллюзорный облик мисс Мэннинг, сейчас совершенно лишний. Но всё настолько быстро закрутилось, что немудрено и более серьёзные вещи упустить из виду. Зато я прекрасно помнила, что отвод глаз я тоже не убирала, а это значит, что данный господин никак не мог меня видеть. Может, он заметил мою тень, когда я стояла рядом с окном? Я попыталась незаметно отползти в сторону, но Ли Си Цын проводил моё перемещение снисходительной усмешкой.
— Экая подозрительная особа. Я бы был за то, чтобы её выдать, поскольку ищут точно её, — невозмутимо продолжил песцовский родственник, — если бы был уверен, что на этом твои проблемы закончатся. И если бы на неё не претендовали Волковы.
— Эээ, дядя, о чём ты? — Песцов оглянулся на меня, ожидаемо не увидел, но всё-таки указал родственнику на дверь, за которой наверняка были подслушивающие, если не все, то один точно.
Но не Волков: до меня донеслись отголоски плетений по проверке остальных номеров. Да, от него не ускользнул бы даже гостиничный клоп, не говоря о маленькой несчастной рыси.
— Не волнуйся, нас не слышат, — отмахнулся Ли Си Цын. — Не буду же я подставлять родного племянника. Барышня, вы свои плетения можете снять, они мне не помеха.
Он дошёл до кресла и тяжело в него опустился. Ножки кресла, не рассчитанного на такой вес, немного разъехались в разные стороны, а днище чуть ли не коснулось пола. Интересно, сможет ли Ли Си Цын сам встать? Нам с Песцовым этакую тушу не поднять.
— А вы действительно поставили полог от прослушивания? — уточнила я, не торопясь развеивать свои плетения. — Дело в том, что я его не вижу.
— А должны? — удивился он. — Впрочем, вас я тоже не слишком хорошо вижу, так что, может, и заметите мои плетения, если постараетесь. Очень, очень постараетесь.
Только тут я заметила почти сливающуюся со стенами сетку. Полог отличался от того, который я подсмотрела у Волкова, но изучить этот я бы не смогла: он был для меня слишком плохо виден. И всё-таки виден. Но я даже не заметила, как песцовский дядюшка его поставил. Не было никаких внешних проявлений. Разве что постановка сопровождалась щелчком? Свои плетения я снимала в расстроенных чувствах: вот так думаешь, что находишься в безопасности и тебя никто не видит, а на деле это такая же иллюзия, как облик мисс Мэннинг на мне.
— Увидели? — удивился Ли Си Цын. — Правда увидели?
Я кивнула.
— Это сколько же у вас единиц? — забормотал он вполголоса, обращаясь, скорее, к себе, чем ко мне. — И наверняка еще рост идёт. Нет, Волковым точно не отдадим. Такая барышня и нам пригодится, — хищно оскалился Ли Си Цын. — В этот раз, Дмитрий, ты молодец, одобряю выбор. Она из каких?
— Нет-нет-нет, — почти одновременно сказали мы с Песцовым, и я продолжила одна: — Вы всё неправильно поняли. Мы не вместе.
— Совсем не вместе, — подтвердил Песцов. — Точнее, вместе, но только до тех пор, пока не удастся сбросить с хвоста Волкова. С моего хвоста.
— Дмитрий, я сказал тебе собираться, — напомнил его дядя. — Продолжим разговор у меня. Все втроём продолжим. А то ведь Волков не ограничится одной проверкой, пойдёт на вторую, а полог барышни этому плетению помехой не будет. Как, кстати, её зовут?
— Елизавета Дмитриевна. Рысьина, — сдал меня с потрохами Песцов.
— Рысьина? Не помню, чтобы они заявляли о новом сильно маге в клане. Своих-то сильных у них почти не осталось. Сама княгиня, да и всё. Надежды были на её покойного сына, но не оправдались. Не его ли вы дочь, часом?
Я неохотно кивнула.
— О как. Смотрю, мечты Фаины Алексеевны сбываются. А жаль, пренепреятнейшая она особа, — чуть поморщил нос Ли Си Цын и тут же оживился: — Постой-ка, Дмитрий, это не за неё награду объявили Рысьины?
— За неё.
Я внутренне сжалась. Ну всё, сейчас этот тип решит, что выгоднее всего будет передать меня бабушке, если уж мы с Песцовым признались, что не вместе. Сказать, что ли, что я подумаю? Так вдруг Песцов как раз этого испугается?
