О княжеской благодарности Песцов больше не заикался. Соболев поставил себя так, что ни о каком долге с его стороны уже и речи не шло. Неблагодарный тип. В следующий раз никаких ему улик против Волкова, пусть сам разбирается. Или Соболеву как раз выгоднее представить дело так, что в результате волковской диверсии погибла мисс Мэннинг? Чем весомей жертва, тем строже будет разбирательство?
— Две песни, Елизавета Дмитриевна, — продолжал настаивать Песцов, — после чего делаете вид, что падаете в обморок и я, так и быть, дотащу вас до комнаты. Соболев будет вынужден отстать.
Тем временем щупов стало уже пять, а лицо князя было таким напряжённым и покрасневшим, что я невольно начала переживать за его пищеварение. Зря он не ест больше овощей, они и цвет лица улучшают, и на перистальтику кишечника положительно влияют. Но разговор наш в любом случае пора было заканчивать, а то любопытство Соболева выйдет ему боком.
— Спасибо, — от всей души поблагодарила я. — Но я лучше сама дойду, если получится спеть, конечно.
— Тогда прямо сейчас и попробуете, — решил Песцов и отключил свой не слишком полезный артефакт.
Я тоже убрала купол и никак не ожидала того, что случилось потом. Княжеские щупы потеряли опору, а поскольку Соболев на них давил изо всех сил, то потерял опору и он, свалившись на пол от неожиданности и пропахав носом почти до моих ног. К его чести, невозмутимость он почти сохранил и поднимался воистину по-княжески. Даже платок, приложенный к носу, оказался с монограммой. И крови на нём было не слишком много.
— Что это было, Ваша Светлость? — недоумённо спросил Песцов.
— Мисс Мэннинг, каково ваше решение? — игнорируя его полностью, спросил меня князь, делая вид, что не смог удержаться на ногах, пав жертвой моих красоты и таланта.
Я кивнула. В конце концов, хуже уже быть не может. А так возможны варианты. Может, мой голос, усиленный артефактом, заставит всех резко поглупеть и отвезти меня на вокзал к поезду до Царсколевска? Похоже, это единственный вариант выбраться из капкана.
Главным украшением музыкального салона Соболева был рояль с сияющей золотом надписью «B"osendorfer». Название на немецкий лад намекало на рояль самого высокого класса. Не будут же везти издалека дешёвую поделку? Страшно представить, сколько стоила доставка. Наверное, мне полагалось выразить восторг аханьем и закатыванием глаз, но делать этого не стала, поскольку совершенно не разбиралась в роялях, поэтому за меня это сделал Песцов:
— Ваше Сиятельство, если бы мисс Мэннинг знала, что у вас стоит такое чудо, она бы уже была здесь, — заявил он, влюблённо гладя чёрную лакированную крышку, — и вовсю проверяла бы столь редкий экземпляр.
— Хм… — выразила я своё сомнение.
Голову я держала высоко, но внутри прочно поселилась уверенность в том, что всё гладко не пройдёт. Слишком странно ведёт себя Соболев. Вдруг он внёс нехорошие исправления в артефакт, когда его обнаружил? Или Песцов ошибается, и этот артефакт подчинялся только почившей хозяйке?
— Филиппа, вам непременно понравится звучание, — воодушевлённо продолжал Песцов. — Этот рояль не может звучать плохо при любом исполнителе. Кстати, Ваша Светлость, а кто будет аккомпанировать мисс Мэннинг? Вы писали, что обеспечили аккомпаниатора, соответствующего уровню приглашённой знаменитости. При всём моём уважении, Ваша Светлость, не имели же вы в виду себя?
Князь недовольно нахмурился, явно оскорблённый подобным предположением, но всё же снизошёл до объяснения:
— Аккомпаниатор вернулся в город, узнав о трагическом происшествии. Как и гости, который рассчитывали на ваш концерт, мисс Мэннинг. Но поскольку концерт у нас теперь в весьма усечённом варианте как по номерам, так и по слушателям, я удовольствуюсь самым скромным аккомпанементом. Услышать голос мисс Мэннинг — бесценно.
— Хм… — только и выдавила я из себя, обнаружив, что князь надеется на то, что я буду не только петь, но и музицировать.
Я растерянно посмотрела на Песцова, пытаясь передать ему на расстоянии мысль, что игра на клавишных инструментах не является моей сильной стороной. Да, Волков говорил, что я умела играть на фортепиано, но увы, играла не я, а та Лиза, и её навыки мне не достались. Да и достались бы — вряд ли я смогла бы наиграть что-то из репертуара мисс Мэннинг.
— Ваша Светлость, но если мисс Мэннинг будет себе аккомпанировать, она не сможет сосредоточиться на пении, — нашёлся Песцов. — Оно получится несколько урезанным, и вы не сможете сполна насладиться редким талантом.
— Меня устроит и урезанный вариант.
Соболев уселся в кресло, по-видимому, специально сюда принесённое для него, потому что хоть оно было удобным на вид, но не сочеталось с остальной обстановкой музыкального салона, в обивке стульев которого царили букеты роз в золотисто-бежевых тонах. На кресло же пошёл тёмно-красный бархат, изумительно глубокого оттенка, напоминающего пролитую кровь. Этакий намёк на нашу кровь, которую нацелился пустить Соболев.
