— Вот он, её репертуар, — Песцов потыкал пухлым ухоженным пальцем в камешки на туловище птички. — Боги, редчайший артефакт! Древний, почти как возникновение оборотней. Их единицы остались.
— Вы так и не сказали, что он делает.
— Разве? Каждый алмаз — одна песня. И не просто песня, а отшлифованная до идеального исполнения. Если она заложена в артефакт, то при звуках музыки артефакт, имеющий прямой контакт с телом, использует его как… воспроизводящее устройство, полностью подстраиваясь под музыку. Вот почему эта тварь и говорила, что не использует горло. С таким артефактом и немые запоют.
— Но он же наверняка запрещён?
— Не без этого, — подтвердил Песцов. — Но вы же понимаете, что мы никому его не покажем? — Он потёр ладони друг о друга. — Как удачно всё сложилось, Елизавета Дмитриевна. И князю споёте, и в городе концерт не придётся отменять.
От его наглости я потеряла дар речи, а когда смогла говорить, речь пришлось терять опять. А ещё срочно выключать полог тишины, поскольку в гостиную вошёл князь.
Вошедший Соболев выглядел совершенно не так, как полагается гостеприимному хозяину. Радушная улыбка покинула лицо, и возвращать её ради нас явно никто не собирался. При его появлении Песцов встревоженно подскочил, я же осталась сидеть, стараясь удерживать необходимый расслабленно-невозмутимый вид. Получалось плохо, поскольку тоже хотелось подскочить и, заламывая руки, бегать по гостиной с трагическим выражением лица и повторять: «Шеф, всё пропало!» А то, что пропало всё, было понятно, стоило только взглянуть на Соболева.
— Вы уничтожили мою фамильную реликвию! — зло бросил он.
— Простите? — удивлённо спросил Песцов. — Что мы уничтожили?
— Мой артефакт. Внутри всё выжжено, его невозможно восстановить.
— Уверяю вас, Ваша Светлость, мы его не ломали. Он сам загорелся из-за неисправности, — со всей возможной убеждённостью сказал Песцов. — Напротив, мы сами чуть не пострадали. Некачественные старые артефакты, знаете ли, не способствуют безопасности гостей, не так ли, Филиппа?
— Хм, — я вовремя вспомнила любимое междометие мисс Мэннинг и протянула его со всей выразительностью. Высокомерный взгляд получился сам собой.
Соболев принял это на свой счёт и разозлился ещё сильнее.
— Видите ли, любезный, артефакт сломался не сам по себе, а потому что на него воздействовали магией. И не надо мне говорить, что этого не было! В комнате мисс Мэннинг точно была посторонняя магия.
Я дипломатично промолчала, что в моей комнате не посторонняя — только моя магия, остальной там делать нечего, поскольку про свою магию говорить было нельзя. Вся надежда была на Песцова, и он не подвёл.
— Почему не было? — компаньон был сама невозмутимость. — Мы использовали артефакт полога тишины. — Он достал из внутреннего кармана крошечную пирамидку, увенчивающуюся крошечным же изумрудиком. — Как видите, Ваша Светлость, простейший артефакт. Уж не знаю, чем он так не понравился вашему. Возможно, новизной?
Соболев молча протянул руку, в которую Песцов беспрекословно, пусть и с явным нежеланием, вложил артефакт. Соболев начал пристально изучать, я к нему присоединилась. Артефакт действительно был простеньким и очень легко обходился. Моё плетение выглядело куда сложнее и интереснее.
— То есть вы утверждаете, что использовали свой артефакт, после чего мой загорелся?
— Мы использовали защиту от прослушивания, — почти подтвердил Песцов, — и это ужасно не понравилось вашему артефакту. Кстати, а за что он отвечал, Ваша Светлость?
Светлость вопрос проигнорировал, вместо ответа спросил сам:
— И зачем вам этот артефакт?
— Ваша Светлость, я добываю себе на жизнь сам, вот этими самыми руками. — На всякий случай Песцов повертел руками перед князем, наверное, чтобы тут случайно не перепутал его руки и мои. — Иной раз приходится вести серьёзные переговоры, содержимое которых не должно попасть к конкурентам.
Говорил он столь убедительно, словно речь шла не об организации концертов, а о продаже золота с приисков. Соболев тоже не проникся чужой важностью и насмешливо спросил:
— И о чём таком вы собирались беседовать с мисс Мэннинг, если побоялись подслушивания? Не перехватит ли конкурент в моём лице часть репертуара певицы? Или саму певицу?
Песцов подначку проигнорировал, выпятил грудь и важно ответил:
— Ваша Светлость, мало ли о чём могут наедине разговаривать мужчина и женщина, не желая, чтобы их беседа стала достоянием третьих лиц? Мисс Мэннинг — красивая молодая женщина, я тоже красив и полон сил, ну и… сами понимаете, о чём мы беседовали, не желая быть услышанными.
— Об артефакте Золотой Соловей? — предположил Соболев. — Который лежит в вашем саквояже. Неужели вы думали, Дмитрий Валерьевич, что мы его пропустим? Запрещённый артефакт, в моей губернии. Ай-яй-яй, — он укоризненно покачал головой. — Я был о вас лучшего мнения, Дмитрий Валерьевич.
Если Песцов был огорчён провалом своего плана, то он этого никак не показал. Даже тень раскаяния не коснулась его лица.
— Иметь что-то не равно использовать, Ваша Светлость, — нашёлся он.
