Моськин вскочил как ошпаренный. Сжал челюсти, мне показалось, даже зубы скрипнули. Нос его чуть удлинился, показывая частичную трансформацию и дёрнулся в мою сторону. Глаза подозрительно блеснули.
— Что ж сам Волков, значит, сам Волков, — спокойно сказал он. — Думаю, ему будет о чём с вами побеседовать и помимо денег. Всего хорошего.
Он опять изобразил подобие вежливого поклона, но вежливостью там и не пахло. Сдаётся мне, этот господин ничего не унюхал из того, чем должно пахнуть от приличной певицы, иначе что его привело в такое радостное состояние? Вот же какая бракованная маскировка получилась. Но сними её — и всем сразу будет понятно, что я оборотень. Тут и не поймёшь, что хуже…
Моськин ушёл и даже дверью не хлопнул. И в окно его видно не было: наверное, пошёл в другую сторону, вряд ли он нас дожидался у входа. Успокоившийся официант сноровисто расставлял перед нами тарелки, но у меня аппетит полностью пропал после разговора. Тошнить, конечно, не тошнило, тут Песцов преувеличил, но есть не хотелось.
Песцов плеснул из принесённого графина в две стопки тягучей жидкости, отливающей всеми переливами малахита, и придвинул одну ко мне.
— Для аппетита, Филиппа. — Он чокнулся своей стопкой с моей и скомандовал: — Пейте же, не время хандрить.
— У мага должна быть ясная голова, — возразила я.
— С такой малости не опьянеете, лишь расслабитесь и спокойно поедите. А это то, что вам сейчас нужно.
— Сейчас мне нужно бежать.
— На голодный желудок? — поразился Песцов. — Нет, я всегда думал, что Рысьины немного со странностями, но даже для вашего клана это перебор. На голодный желудок далеко не убежишь, сил не хватит.
— Я не считаю себя членом клана Рысьиных, — встрепенулась я. — И вообще, вы выдаёте меня разговором.
— Да бросьте, Филиппа, — фыркнул Песцов. — Кто тут знает английский? Моськин уже давно на улице. Ну, прозвучала пара фамилий, так, может, мы обсуждаем ваш сорвавшийся концерт в Ильинске? Как-никак Фаина Алексеевна нас с вами выставила. Давайте-ка ешьте и думайте, что делать.
— Концерт надо отменять.
— Разумеется. Что я зря, что ли, устроил здесь представление? Теперь есть свидетель, что вам угрожали. Как удачно получилось. Как вовремя явился Моськин с деньгами.
Песцов потёр руки и с явным удовольствием вгрызся в хорошо прожаренный кусок мяса. Ему-то точно ничего не способно испортить аппетит, даже провал турне не повод отказаться от завтрака. Ел он столь завлекательно, что я поймала себя на там, что сглатываю слюну и провожаю каждый кусочек, исчезающий в его рту, поэтому решила взять пример с компаньона. Действительно, убегать на пустой желудок — плохая затея. Вдруг в следующий раз удастся поесть нескоро? Не знаю, какие планы были у Песцова, у меня же — как можно скорее покинуть гостиницу с Мефодием Всеславовичем. Я бы даже туда не заходила — вещи мисс Мэннинг мне не нужны, а деньги при мне — но положение обязывает забрать зависимое от меня существо.
— О ваших планах, Филиппа, расспрашивать не буду, — невнятно сказал Песцов, не отрываясь от еды. — Мне кажется, будет лучше, если я про них ничего знать не буду, учитывая волковские магические навыки. Сам же я после того, как провожу вас в гостиницу, доберусь до театра, узнаю, всё ли там готово для проведения концерта. Ваше здоровье, Филиппа.
Он многозначительно подмигнул и выпил ещё одну стопку. Я же разрезала мясо на мелкие кусочки и размышляла на тему, что делать. В голове был полнейший вакуум, что не способствовало планированию.
— По всему выходит, Волков скоро освободится. У Соболева нет доказательств его причастности, кроме невнятного ритуала на месте бойни. Так что отвертится, паразит. — Песцов сыто икнул и промокнул губы салфеткой. — Моськин непременно поделится с ним впечатлениями от разговора с нами, если уже не отправил что-то по телеграфу. Значит, Волков к вечеру будет тут, если не раньше. И к этому времени вас тут быть не должно.
— Нас? — уточнила я.
— Вас, — повторил Песцов и героически выпятил грудь. — Я останусь прикрывать ваш уход. И от одного обвинения Волков плавно получит другое. У вас будет некоторая фора, но как вы ей распорядитесь, зависит от вас.
Я и сама понимала, что из города нужно рвать когти. Но как? Поезд будет только вечером, да и вычисляется мой маршрут на раз-два. Будем исходить из самого плохого: Волков теперь знает, что я могу менять облик и использую его отвод глаз. Наверняка он умеет обходить своё плетение, ибо знаний у него куда больше, чем у меня.
— Ещё совет, — продолжил инструктаж Песцов. — Не оставляйте ничего из своих вещей. По ним можно настроить поиск, точно знаю. Волосок, капля слюны на стакане — всё пойдёт в ход, имейте в виду. Вы для Волкова точно представляете большую ценность, если он идёт на множественные нарушения. И я сейчас не о десяти тысячах, обещанных Фаиной Алексеевной.
Нам принесли чай, исходящий ароматным парком и огромное блюдо с пирожками.
