Она поставила очередную тарелку в посудомойку.
– Но ты же говорила, иногда достаточно одного сеанса.
– Я…
Я задумалась. Это правда. Именно так я и говорила. И сама видела такие случаи: некоторые клиенты избавлялись от тревожности или физической боли всего за один сеанс. Редко, но бывает.
Я уверяю всех, в том числе себя, что Мейсон скоро снова станет прежним, а что, если не станет? Есть у него панцирь или нет – не могу же я вечно бегать за ним и уговаривать не рисковать жизнью?
– С ним все будет в порядке, – сказала я.
Кого я пытаюсь убедить: ее или себя?
Мама закрыла дверцу посудомойки и нажала на кнопку запуска.
– Спасибо, что согласилась. Я знаю, Хизер очень важно, что ты уделила ему время.
Ох… Мне всегда было тошно от того, что моя ненависть к Мейсону расстраивает Хизер, она мне словно вторая мать.
– Рада была помочь.
Я действительно была рада. Хоть что-то хорошее из этого вышло.
– Вы, говорят, ужинаете завтра вместе?
Новости в Плайя-Пласида распространялись стремительно, а между моей мамой и Хизер – и того быстрее, наши дома всего в нескольких минутах ходьбы. Должно быть, Мейсон тут же рассказал своей матери, а та сразу позвонила моей.
Наверное, у этого был какой-то скрытый смысл, но я не понимала какой.
– Да, – неохотно подтвердила я, беспокоясь о выводах, которые она может сделать.
– Это свидание? – обрадовалась мама.
Ну вот.
– Нет, просто решили пообщаться.
– И выяснить отношения?
– Мам, – сказала я, раздражаясь, – я не знаю. Понимаю, ты хочешь, чтобы все было как раньше, и я многого тебе не рассказывала, но сейчас между мной и Мейсоном – боль и недоверие.
И ненависть. Кипящая, всепоглощающая ненависть, но об этом я, пожалуй, умолчу.
– Надеюсь, ты дашь ему шанс.
– Да, да, конечно, все на это надеются, – проворчала я, поднимаясь по лестнице.
Уж не знаю, с чего вдруг все, включая мою семью, принимают его сторону. Может, это какое-то заклинание, которое действует на всех, кроме меня?
На следующее утро Сьерра написала, что у нее какие-то дела и она придет сразу в «Старбакс». Мою сестру нельзя назвать ранней пташкой, она вечно всюду опаздывала. Я думала, мы поедем в кафе вместе и у меня будет возможность учинить ей допрос.
Но почему она ушла так рано? Что она задумала?
Как же бесит, что вся эта история с Мейсоном заставляет меня сомневаться в собственной сестре.
Еще одна причина на него злиться. Не то чтобы причин у меня было недостаточно…
Когда я приехала, Бриджит еще не было. Сьерра сидела в телефоне, но сразу убрала его, как только я направилась к столику. Сестра выглядела взволнованной.
– Такая рань, – сказала она, зевая. – Почему мы позволяем жаворонкам диктовать нам свои условия?
– Потому что, когда они составляют планы на день, мы еще спим.
С одной стороны, мне хотелось обрушиться на нее с обвинениями, но с другой – я не любила злиться на сестру, поэтому решила подождать.
– Как говорит бабуля, «ранней пташке – первое зернышко», но лично я не вижу ничего плохого в том, чтобы получить второе. Или третье. Зерна на всех хватит. Тогда зачем ради него рано вставать?
Бабушка часто прибегала к пословицам и поговоркам, будто они способны решить все проблемы.
Интересно, какой народной мудростью она бы описала мою ситуацию?
– Я надеялась обойтись сегодня без разговоров о погоде.
Уж лучше сразу перейти к насущным вопросам.
– И о чем тогда разговаривать при встрече? «Привет, Саванна, рада видеть тебя. Как думаешь, в чем смысл жизни?»
Что ж, не буду ходить вокруг да около.
– Ты общалась с Мейсоном за моей спиной. Годами.
– Да.
Я была рада, что она не отрицает.
– Почему?
– Это долгая история.
– Так расскажи мне, – попросила я, усаживаясь в кресло напротив.
Она подалась вперед и взяла меня за руку.
– Я хочу тебе все объяснить. Правда. Просто мне кажется, ты еще не готова это услышать. И прежде чем ты снова ударишься в панику, нет, я не хочу с ним встречаться. Мы просто друзья. Он мне как брат, ничего больше.
Я грустно вздохнула. Хотелось сказать, что этого недостаточно: она моя сестра и должна все объяснить, – но это показалось мне довольно эгоистичным. Прежде всего потому, что так оно и было.
– Выбирая между правильным поступком и Мейсоном, ты выбрала последнего.
– Это не так. Я расскажу тебе, обещаю. Скоро. Когда все немного подуспокоится.
Что это, по ее мнению, должно подуспокоиться? Я? Ну уж нет! Во мне все еще ревел ураган ненависти.
– Мне невыносима сама мысль о том, что у тебя есть от меня секреты.
– Да это даже не секрет, просто я стараюсь держать при себе то, от чего у тебя случится нервный срыв. – Она шутила, но в ее голосе слышалось беспокойство.
Тут я пожалела, что закончила магистратуру по психиатрии, потому что как психотерапевт я знала: необходимо дать ей время, и она сама все расскажет. Даже если меня разрывало от нетерпения и ждать совсем не хотелось.
– Ну ладно.
– Я все еще твоя любимая сестра?
– Гены заставляют тебя любить, но ты меня очень обидела.
– Понимаю. Обида пройдет, – сказала она и обняла меня.
Я обняла ее в ответ, потому что она права: обида пройдет. Подолгу злиться на Сьерру у меня никогда не получалось.
