– Употребляла алкоголь – так и запишем… Давайте посмотрим, что у вас с давлением.
Синтия измерила мне давление, затем пульс, насыщение крови кислородом и температуру. Доставая очередной прибор, она объясняла, что будет делать, и записывала все показания на планшет.
Она спросила мой рост, вес и дату последнего цикла, а я старалась не смотреть на Мейсона, когда сообщала ей все эти данные.
– Возможно, позже потребуется сдать дополнительные анализы, например анализ мочи, – сказала она. – А еще врач может назначить рентген. Я должна уточнить: вы случайно не беременны?
Я чуть не расхохоталась.
– Совершенно случайно нет.
Синтия посмотрела на меня поверх планшета. Затем переместила оценивающий взгляд на Мейсона – и снова на меня.
– Точно? – недоверчиво переспросила она.
Мейсон ухмыльнулся.
Когда сестра об этом узнает, она наверняка от души посмеется над выводами, к которым пришла ее коллега.
– Точнее некуда, – заверила я.
– Сегодня дежурит доктор Оттерсон, он скоро зайдет вас осмотреть, – сказала она и ушла, оставив нас наедине.
Я взглянула на Мейсона и нахмурилась.
– Ты чего так лыбишься, будто только что рассказал Алисе, где искать Червонную Королеву?
– Она решила, что мы встречаемся.
Да-да, я не могла не заметить ее «тонкие» намеки.
– Очень глупо с ее стороны. Я с такими, как ты, не встречаюсь.
– С такими, как я? То есть с умными, очаровательными, привлекательными и амбициозными обладателями превосходного чувства юмора, к тому же умеющими прощать?
Последнее меня слегка задело.
– Мне больше нравятся скромные и способные думать хоть о чем-то, кроме себя.
Он пожал плечами.
– Это всего лишь факты.
– В смысле всего лишь твое мнение.
– Мнение, которое мы оба разделяем, называется фактом.
Я хотела было возмутиться, что он слишком много о себе возомнил и я его мнение не разделяю, но поняла, что отчасти все же согласна с ним, а потому сказала только:
– Нет, не называется!
– Умение всегда говорить, что думаешь, – одно из лучших твоих качеств.
О нет! Неужели я произнесла «все же согласна с ним» вслух? Не помню.
– Иногда это качество мне только вредит. Из-за него у меня всего двое друзей.
– Трое.
– Что?
– Трое друзей. Я твой друг.
– Мы не друзья.
В кабинет вошла перепуганная Сьерра.
– Саванна! С тобой все в порядке?
– Вроде да, – сообщила я и зевнула. Еще бы не устать после такого богатого на события вечера.
– Тебе чего-нибудь принести? – спросила сестра.
– Воды и весь парацетамол, который сможешь найти.
– Судя по тому, что мне сказала Синтия, ты пила алкоголь, а он не очень хорошо сочетается с парацетамолом. Мы же не хотим, чтобы у тебя отвалилась печень? С точки зрения медицины, это было бы не лучшим развитием событий. Доктор Оттерсон выпишет тебе болеутоляющие.
– Не вешай нос, Синклер, – бодро сказал Мейсон. – Как советовала тренер Дейли, просто походи – и само пройдет.
Я улыбнулась. Моя тренер по волейболу прославилась тем, что постоянно говорила игрокам «Походи – само пройдет». Даже когда Алиса Шарптон сломала руку.
– Можно тебя на пару слов? – спросила Сьерра у Мейсона и, взяв под локоть, вывела его в коридор.
Она говорила слегка взволнованно, но после его ответа, похоже, успокоилась и кивнула. Он обнял ее, затем повернулся ко мне, помахал – и был таков.
Я немного удивилась: думала, он останется. Его уход меня странным образом расстроил.
Сестра вернулась в кабинет и сообщила:
– Мейсона я отпустила, дальше сама о тебе позабочусь. Принесу попить, осмотрю лодыжку, а утром отвезу домой.
– Я его даже поблагодарить не успела.
Сьерра подошла, чтобы вручную измерить пульс, но мои слова ее отвлекли.
– Знаешь, в чем твоя проблема?
– Ой, нет, и знать не хочу.
Этого мне еще не хватало.
– Ты боишься говорить людям важные слова, потому что переживаешь, что о тебе подумают.
Да при чем здесь это вообще? Больно надо переживать, что там Мейсон обо мне подумает. Правда, Сьерра – не первая, кто мне сегодня указывал на эту проблему. Видимо, что-то в этом все-таки есть. А еще Мейсон говорил, что ему нравится моя откровенность, хотя с другими людьми я такого себе не позволяю. Что бы это могло значить? И думать не хочу!
– Мейсон тут вообще ни при чем.
– А я считаю, при чем. По-моему, ты так долго на него злилась, что теперь боишься – а что же подумают люди, если признаться, что ты его давно любишь.
Я попыталась сесть, но она положила ладонь мне на плечо.
– Тебе нужно отдохнуть. Если одних моих слов недостаточно, Синтия прислала мне сообщение о том, как ты флиртовала с Мейсоном и он отвечал тебе тем же.
– Он? Флиртовал? – переспросила я. Не припомню ничего, что можно было бы считать флиртом, с того момента, как мы оказались в больнице. – Но зачем?
Сестра держала меня за запястье и следила за секундной стрелкой на часах.
– Сама как думаешь? Да потому, дорогуша, что хотел бы заключить тебя в объятия при первой же возможности. При наипервейшей.
Заметив недоумение на моем лице, она добавила:
– Прости, я сегодня «Джейн Остин» смотрела.
