Возможно, потому, что я уснула.
Я проснулась от того, что Мейсон осторожно тряс меня за плечи.
– Синклер, приехали.
– Уже? – Я села и потерла губы, надеясь, что не пускала слюни во сне. Вроде бы не пускала. – Спасибо!
Пару секунд мы сидели в неловком молчании. Инстинкты кричали мне, что пора бежать, но я не могла сдвинуться с места, зачарованная его взглядом.
Ну почему Мейсон такой красивый? Такой мускулистый, широкоплечий, стройный и отвратительно притягательный?
– Если не против, я поеду домой на твоей машине, а завтра пригоню ее, – предложил он.
– Да, конечно, валяй.
Я снова захотела его поцеловать. Точно пора идти. Расстегнуть ремень оказалось намного проще, чем защелкнуть, так что я быстро выбралась из машины.
Мейсон пошел за мной.
– Куда это ты намылился? – спросила я.
– Хочу проводить тебя до двери. Не хватало еще, чтобы ты упала и отключилась, а твоя мама нашла бы тебя утром на пороге. Она меня тогда со свету сживет.
Понимаю. Я и сама последние пару дней только и делала, что оберегала его от всяких увечий.
Он дошел со мной до крыльца.
– Спокойной ночи, – попрощалась я, готовая наконец-то избавиться от его компании и пойти спать. Радостный дурман выветривался, и мозг начал терзать меня мыслью, что я пыталась поцеловать Мейсона, а тот не захотел.
– Спокойной ночи, – сказал он.
И снова у меня возникло ощущение, что мы оба хотели большего, но он ведь уже отказался, а я не намерена унижаться еще сильнее.
Я попыталась повернуть дверную ручку, но та не поддавалась.
– О нет! Закрыто.
Родители запирали дверь, только когда шли спать. Должно быть, сегодня решили лечь пораньше.
– У тебя что, нет ключа?
– Нет, зачем? Когда я прихожу, мне всегда кто-нибудь открывает.
Да, прозвучало это жалко: каждый вечер я возвращаюсь домой так рано, что родители еще не спят.
Я отправилась на задний двор. Спустя мгновение Мейсон последовал за мной, явно сбитый с толку.
– Ты куда? – спросил он, когда я прошла в ворота.
– Хочу войти через задний двор.
– А почему просто не позвонить в дверь? Или по телефону?
– Чтобы родители увидели меня пьяной?!
– Тебе двадцать четыре. Уверен, они в курсе, что алкоголь ты попробовать уже успела.
– Но я привыкла быть хорошей дочерью, – ответила я.
Дочерью, которая не заставляет их волноваться. Которая все делает правильно, у которой все получается и за которую не нужно переживать.
Я не стала говорить это вслух, но Мейсон посмотрел на меня так, будто понял без слов.
Забеспокоившись, что он потребует объяснений, я добавила:
– Мама знает, что я была с тобой, и сейчас я в таком состоянии, что у нее будет очень много вопросов, а отвечать на них сию секунду я не готова. К тому же папа наверняка устроит допрос по поводу твоих намерений.
Он положил руку на сердце.
– Папа может быть спокоен, ни о чем, кроме секса, я и помыслить не смею.
Внизу живота растеклась обжигающая лава, и мне пришлось сосредоточиться на дыхании, потому что легкие внезапно отказались выполнять свою работу. Он, конечно же, пошутил, и я попыталась выдавить из себя хотя бы улыбочку, чтобы он не догадался, как на меня подействовали его слова.
– Не нужно смеяться, только чтобы сделать мне приятно. – Мейсон улыбнулся, как будто это не он секунду назад сказанул такое, что меня до сих пор потряхивало.
Он подошел к самому высокому дереву во дворе и посмотрел на построенный на нем детский домик.
– Помню, как мы тут с тобой играли.
– В старших классах я планировала заманить тебя сюда, – ляпнула я, немедленно пожалев о своих словах.
– И что бы ты тогда со мной сделала? – поинтересовался он.
Нет-нет, эту тему я развивать не намерена. Достаточно мне отказов на сегодня. Ничего не ответив, я просто пошла к задней двери в дом. Мейсон следовал за мной по пятам, и я чувствовала его тепло, его запах… Я снова опьянела.
Как я и думала, задняя дверь тоже была заперта: папа всегда серьезно относился к безопасности. Я разулась.
– Каков план? – спросил Мейсон.
– Пролезу через дверцу для собаки, – ответила я.
Он чуть не прыснул от смеха.
– Тихо! – возмутилась я.
Он поднял руки вверх, словно готовился сдаться полиции.
– Молчу, молчу…
– У тебя на лице все написано, – пояснила я. – Мы со Сьеррой в старших классах постоянно так лазили.
– Кстати о собаках, а где Боско?
Наш пес Боско обожал Мейсона.
– Умер несколько лет назад, и мама пока не готова заводить новую собаку. Уверена, рано или поздно папа просто принесет домой щенка.
Я опустилась на колени и махнула Мейсону, чтобы отодвинулся. Не хватало только пнуть его, пока лезу в дверцу.
– Отойди, пожалуйста.
Он без вопросов сделал пару шагов в сторону, но заметил:
– Мне кажется, это плохая идея. Боюсь, с такой координацией тебе не пролезть.
– Справлюсь, – уверенно возразила я.
Я просунула руку и плечо в дверцу. Проход был уже, чем мне помнилось. Я протиснула вторую руку и плечо: моя верхняя часть была уже дома, а нижняя – еще на улице. Затем я попыталась заползти внутрь.
Не вышло. Застряла.
Я старалась изо всех сил, но платье за что-то зацепилось и не пускало.
– Все в порядке? – спросил Мейсон.
– Нет, ни туда, ни сюда, – раздраженно бросила я.
