Я не стала спорить, как умолчала и о том, что сама бросилась в его объятия и была отвергнута. Вспоминать об этом было все еще больно. Не хочу пока обсуждать произошедшее и вряд ли в ближайшее время захочу.
– Ты в чем-то права, – сказала я. – Подростком он мне действительно нравился. Я была влюблена и безумно хотела пойти с ним на свидание. Посмотреть, что из этого получится, сможем ли мы стать не просто друзьями, а парой. Но сейчас все так сложно. Даже если Мейсон кажется неплохим парнем, я не могу забыть о прошлом и о том, как он со мной поступил. А он к тому же еще и мой клиент, и только этого мне сейчас не хватало – встречаться с клиентом. Тут-то у меня лицензию и отберут.
Я не знала, как это отразится на моем обучении на психотерапевта. И отразится ли? Помешает мне получить диплом?
– Ты жалеешь, что ты не можешь встречаться с ним.
– Не вздумай меня потом цитировать, я все еще не протрезвела, но да, жалею.
Как будто гора размером с Мейсона свалилась с плеч. Я перестала отрицать свои чувства, и мне сразу стало легче.
–
Увидев непонимание на моем лице, она добавила:
– Алкоголь заставляет говорить правду.
– Ну да, наверное.
Сьерра пододвинула к кушетке стул.
– Думаю, я готова рассказать тебе про нас с Мейсоном.
Мое сердце забилось в панике, но я заставила себя расслабиться и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Она ведь уже говорила, что романтических отношений между ними нет, и я ей поверила.
– Мы с Мейсоном друзья.
– Это мне уже известно, предательница, – поддела я.
Она неуверенно улыбнулась и продолжила.
– Только ты не знаешь, как сильно он меня поддерживал. Особенно во время лечения.
Я аж подскочила на кушетке.
– Что?
– Полежи, пожалуйста, – попросила она и замолчала, дожидаясь, когда я снова лягу. – Я нашла в нем человека, с которым можно говорить, не боясь задеть его чувства. Ему я могла сказать все что угодно. Я сильно переживала за тебя, маму и папу, а Мейсон мог просто заботиться обо мне, не убиваясь при этом, как это делал бы член семьи. С ним я могла облегчить душу, а он всегда был готов меня выслушать – именно это мне и было нужно.
– Но почему ты скрывала от меня вашу дружбу? – прошептала я.
Это ведь все меняло. Он был рядом, когда моя сестра больше всего нуждалась в поддержке, помог ей пережить тяжелейший период в жизни.
Как я могла его теперь ненавидеть?
– Знала, что ты разозлишься, – сказала она. – Поэтому и скрывала. За время нашей дружбы я убедилась, что тот слух про тебя распускал не он. Мейсон не такой. Он отказывался от субботних вечеринок в студенческом братстве только потому, что мне нужен был собеседник.
Все по-прежнему казалось каким-то нереальным, но Сьерра говорила так искренне, что ее слова просто не могли быть ложью.
– Ты могла мне позвонить, – упрекнула я.
Она взяла меня за руку.
– Да, могла. Но ты бы распереживалась, испугалась бы, что у меня рецидив, села бы на первый самолет и прилетела, чтобы побыть рядом. Мейсон умеет слушать, но я не значу для него так много, как для своей семьи.
– Не верится, что он на самом деле такой.
Не верится? Кого я обманываю? Он и в старших классах уже сильно отличался от остальных прыщавых сопляков, которые и понятия не имели, что такое гигиена. Он всегда был заботливым и отзывчивым.
Однако я все равно не могла забыть, как он со мной обошелся, даже если тот ужасный поступок был для него совершенно нехарактерным.
– Мейсон – единственный, кто нас видел, – сказала я. – Значит, и слух пустил он.
– Я знаю, что ты думаешь, но надеюсь, ты все же позволишь ему объясниться.
– Так чего же он еще тогда, в школе, не объяснил? – спросила я. – Где он был все эти годы, раз ему так важно наладить со мной отношения? Почему только сейчас собрался?
– Это прежде всего моя вина, – признала она. – Он не знал, как с тобой заговорить, и попросил моего совета. Учитывая твой характер, я предложила дать тебе время, чтобы успокоиться и разобраться в себе. Я и не подозревала, что это займет шесть лет. Он хотел поговорить, но я его остановила: боялась, что он снова сделает тебе больно.
Сьерра влезла в мою личную жизнь, но я не сердилась – сама ведь не раз так делала. Мы с ней всегда приглядывали друг за другом, оберегали.
Меня раздирали противоречия: с одной стороны, я жалела, что сестра отговорила Мейсона, а с другой – хотела, чтобы он ее не послушал.
Сьерра наклонилась и поцеловала меня в лоб.
– Тяжелый у тебя выдался день. Теперь хорошо бы хоть немного поспать. Нажми на кнопку, если понадоблюсь.
В моей голове роилось столько мыслей, и я даже не знала, за какую ухватиться. Может, последовать совету Сьерры и спросить у него самого?
На меня навалилась усталость, и глаза начали слипаться. Интересно, чем бы Мейсон оправдал свой поступок?
А я? Поверила бы оправданиям?
Меня разбудили проникающие в окно лучи солнца, и на мгновение я растерялась, не понимая, где нахожусь.
– Доброе утро, засоня. – Сьерра вошла и распахнула шторы, палату заполнило ослепительное сияние.
А, точно! Я в больнице.
Застонав, я закрыла глаза руками.
– Какой яркий свет!
