Каждый поцелуй был невероятно нежным, ласковым, опьяняющим. Я все глубже и глубже погружалась в создаваемые им ощущения: жидкий огонь медленно тек у меня по венам. Головокружительный полет в горячей тьме, в которой нет ничего – только его губы, целующие меня.
В прошлый раз я совершенно потеряла голову от поцелуев, но сейчас каким-то образом ощущения были более пронзительными, интенсивными, осмысленными.
Прошло несколько секунд или часов – время не имело значения. Был только Мейсон и его поцелуи. Остального мира словно и не существовало.
Хлопнула входная дверь, и я услышала, как меня зовет папа.
Я выругалась и толкнула Мейсона так сильно, что он упал с кровати.
– Уходи. Сейчас же!
– Может, просто скажем им…
– Нет!
Нечего тут говорить.
– Я, конечно, уже взрослая, но если папа застанет тебя в моей спальне, он сделает из тебя евнуха.
– Это явно не в наших интересах.
Я подскочила и распахнула окно. Мейсон вылез спиной назад, нашаривая ногами решетку. Даже сквозь панику я все равно на какой-то миг почувствовала себя то ли Джульеттой, то ли Рапунцель.
Ощущение стало еще реалистичнее, когда он подтянулся и поцеловал меня: быстро, крепко и так маняще. И так мало!
Нужно положить этому конец. Сырой ночной воздух сдувал с моего разума сотканную Мейсоном паутину. Что я наделала? Нельзя было его целовать. Я отстранилась.
– До следующего поцелуя, – сказал он.
– Следующего не будет, – прошипела я. – И этого не должно было быть.
– Ты сама попросила.
– Ты сказал мне попросить.
Ему уже было пора, но он все не уходил:
– Тебя никто не заставлял. Твой разум тоже никто не контролирует.
– Иди уже, – сказала я, прикрывая окно.
Едва я успела закрыть его до конца, как папа уже стучался в мою дверь и звал меня. Я подбежала к кровати, запрыгнула и натянула одеяло.
– Входи!
Из-за двери появилась папина голова.
– У тебя все хорошо? Знаю, ты не любишь, когда электричество отключают.
Этот вечер без света был очень даже ничего.
– Я в порядке.
– Кажется, я слышал, как что-то упало.
Это когда я оттолкнула Мейсона.
– Я скатилась с кровати, но ничего страшного, не переживай.
– Ну хорошо. Если понадоблюсь, я у себя. Пойду прилягу. Спокойной ночи.
Он закрыл дверь, и я сбросила одеяло. Раскинув руки и ноги, я лежала, как морская звезда, пытаясь охладить разгоряченное тело.
И думала о том, что Мейсон сказал перед уходом: мой разум никто не контролирует.
В этом-то и проблема. Мне казалось, что контролирует. Как будто стоило ему только появиться, он порабощал всю мою волю, и я не могла держать его на расстоянии.
Понятия не имею, как быть дальше.
Когда на следующий день я вернулась с работы, Сьерра уже ждала меня в комнате.
Ничего хорошего это не обещало. Интересно, знает ли она? Может, ее дружок Мейсон рассказал, чем мы занимались на моей кровати. Я столько раз представляла себе подобные сцены, когда была еще подростком, но сейчас в некоторой мере все равно засомневалась: может, я сама все выдумала, или это был очень реалистичный горячечный бред?
– Я решила все твои проблемы! – с ходу заявила сестра.
Неужто нашла способ, как мне перестать его целовать?
Но нет, вряд ли.
– Ты идешь на свидание с Мейсоном, – сказала она.
Но это же ничего не решит!
– Что?!
– Вчера на аукционе я предложила больше всех за рекомендации писателя. Потом очень бурно радовалась победе и всем рассказывала, что этот лот выиграла я, Сьерра Синклер.
Она говорила так, будто ее слова все объясняли, хотя мне по-прежнему было ничего не понятно.
– И что?
– А то, что ты идешь на свидание вместо меня. Нас же никто не различает, и все на аукционе в курсе, что лот выиграла я, поэтому ты можешь встречаться с ним, не боясь потерять работу.
Справедливости ради, мы можем продолжить встречаться тайно и никому об этом не рассказывать, тогда у меня не возникнет неприятностей с Ассоциацией.
– Это еще не значит, что я должна…
Сестра меня перебила:
– Ты сможешь поговорить с ним безо всяких сложностей, которые связаны с тем, что ты – это ты. Без дополнительного багажа. Сообщить все от лица другого человека и посмотреть, что он скажет. Даже если у него есть какие-то причины тебя обманывать, мне он точно врать не станет.
– О да, это наверняка пойдет на пользу нашим отношениям. – Я вложила в свои слова чуть больше сарказма, чем собиралась, поэтому тут же извинилась: – Прости, из-за жары и скверного характера я временами становлюсь грубой. К тому же вся ситуация с Мейсоном меня изводит.
А иногда и заводит, да еще как!
– Но ты же сама этого хотела. Помнишь, в больнице? Ты говорила, что хочешь пойти с ним на свидание без лишнего багажа.
– Это не свидание. Просто он помогает мне, то есть тебе, работать над рукописью. Но ты же ничего не пишешь? И я не пишу.
Она отмахнулась, будто это было неважно.
– Если кто-нибудь спросит, я расскажу про книгу о самопомощи, которую хочу написать, и о том, как сильно Мейсон мне в этом помог.
