— Перед тем, как мы станем единым целым, позволь, рассказать тебе одну историю. Когда-то в Этрурии жил человек: как и весь его род, он общался с духами умерших мудрецов, постигая таким образом таинства земного и загробного миров и неся эти знания простым людям. Однажды духи даровали ему удивительный красный камень, способный впитывать в себя энергию со всего мира и накапливать её в огромном количестве. Поговаривали, что с помощью этого камня можно продлить жизнь и даже достигнуть бессмертия. Прознавшие об этом соседи возжелали подобную силу, и началась война. Мирная страна оказалась разрушена, а обладателю камня, скрываясь от погони, пришлось спрыгнуть в море со скалы. Удивительным образом он не умер. Хранимый красным талисманом, он плыл, цепляясь за обломки кораблей, уже не чая пристать к берегу, и однажды море смилостивилось над ним: человек оказался в другом конце земного шара на чуждой ему земле узкоглазых кочевников. Кое-как он обучился местной речи, и со временем привязался к девушке, наследницей знатного, воинственного рода. Она была слаба здоровьем, но в благодарность за спасение, он всеми силами старался исцелить её. Когда девушка стала совсем немощна, духи подсказали человеку посадить её на лодку и вывезти в море. Не прошло и пары дней пути, как их судно разбилось о мель, и обоих засосало в воронку. Они очутились в странном помещении, которое охраняли рыжеволосые стражи. «Вы пожелали, чтобы эта девушка жила» — сказали они, и повели мужчину в лазарет. Там лежала его спутница, подключенная к странному металлическому аппарату, — «к сожалению, у нее слабое сердце, а подобный механизм, вы, люди, изобретёте только через несколько тысяч лет, поэтому, она может существовать только внутри нашего штаба». «Если я могу пожелать всего, что угодно, я желаю, чтобы эта девушка стала бессмертна» — воскликнул человек. Странные близнецы улыбнулись, и покачали головами: «Этого мы не можем исполнить, но вот ты в силах наделить её вечной жизнью. У тебя есть красный камень, помести его в сердце этой девушки.» Человек согласился и Хранители Штаба помогли ему провести операцию — девушка ожила и расцвела на глазах. Но человек отчего-то чувствовал раскаяние, будто бы он поступил против воли бога. Он решил больше не показываться девушке на глаза, и попросил Хранителей сказать ей, будто бы он сам скончался. Прошли месяцы, издалека он приглядывал за своей бывшей возлюбленной — та вернулась на родину, возглавила свой клан, а вскоре родила наследника, белокурого мальчика по имени Ария…
На этих словах тиран вздрогнул. Он уже не думал вырываться или нападать на Хана, а тот всё продолжал, словно убаюкивая раненную душу противника:
— Человек из Этрурии умер, а дух его отправился Дальше, прошёл лабиринты и перепонки между мирами и измерениями и попал в Покои. Он наслаждался открывшейся ему истиной о других мирах и смысле бытия, он черпал знания давно умерших цивилизаций и мог на равных говорить с умудрёнными старцами, и вскоре стал достойным носителем одного из двенадцати Перьев — по преданию, они выпали из крыльев самого Бога, чтобы его верные приспешники могли защищать материальные миры. Жизнь после смерти просто не могла быть ещё лучше, но она стала совсем идеальной, когда в покоях появился новый обитатель — светловолосый юноша по имени Ария, молодой, горячий, и так же страстно жаждущий познания истины. Мы сразу нашли общий язык, мы понимали друг друга с полуслова абсолютно во всём, мы стали ближе чем родственники, ближе даже чем братья. Мы дополняли друг друга, нуждались друг в друге.
— Бред! — наконец просипел блондин. — Я никогда ни в ком не нуждался! Только в Истине, которой ты в упор не замечал!
Хан усмехнулся:
— Теперь и я это понимаю. Но когда же в твоей душе зародилось недоверие ко всему сущему? Зачем ты вышел за предел Покоев и нашёл в бреши между мирами заблудшие души Наймейцев и Йоминцев?
— С самого начала! — выплюнул Ария в лицо собеседнику. — Как только увидел цветы! И разве я не оказался прав? Разве ваш «Бог» не оказался несправедлив?!
— Их искорёженные души были искорёжены лишь потому, что так было угодно Бору. Возможно, они ждали именно тебя, и именно для того, чтобы ты стал тем, кем стал. Поэтому я не виню тебя в своём убийстве, ты поступал исключительно так, как тебе было суждено поступить. Каждое твоё действие, даже сейчас, продиктовано волей Божьей.
— Ложь! Ваш Бог отказался от вас, а Покои прогнили! Нет и не может быть более справедливого Бога, чем я! — взревел Ария, сбрасывая с себя Хана. — Это я, только я один смог создать наилучшее государство, идеально сбалансированное, пригодное для жизни абсолютно любых тварей! Только в моём государстве существуют нерушимые порядки и многовековая стабильность! Только на Синаре каждый знает своё место и занят своим делом, а не проводит жизнь в бесцельных поисках «смысла», «истины» и «бога», потому что Бог — есть я. И я живу среди народа, и каждое моё слово — истина, а каждое действие имеет смысл!
Рука Хана сжалась на макушке противника:
