И под этот громогласный аккорд началась схватка. Тиран занёс ногу, чтобы втоптать брата в грязь, но тот проворно увернулся, отбив стопу противника. Ария покачнулся, но тут же отпрыгнул, дабы оттолкнуться от стенки сферы и нанести сокрушительный удар с воздуха. Хоил попытался заблокировать его, но всё равно отлетел к другому краю арены, ударяясь спиной об пол. Толпа министров одобрительно загоготала. Ария напрягся, изгибая спину, словно лев, готовящийся к прыжку, Хоил поднялся на ноги чуть покачиваясь. С разъярённым криком он кинулся в лобовую атаку, но враг просто перепрыгнул и, очутившись за спиной, со свистом развернулся, напрыгивая со спины. Хоил отскочил, но врезался в круглую стену. Ария вытянул руку и схватил его за глотку.
— Я же говорил, что между нами пропасть, — снисходительно улыбнулся тиран.
— Не спеши… — прошептал Хоил.
— Всё кончено, — жилистая рука сомкнулась на глотке парня с противным хрустящим звуком. — Вот и всё!
Правитель поднял труп поверженного противника, всё ещё держа за глотку на вытянутой руке. На трибунах неистовствовали: министры вскакивали, кричали, гоготали в голос и пускались в пляс, подбрасывая в воздух шапочки, ликуя свершившемуся убийству. Харана захлопала было в ладоши, но внезапно что-то остановило её. По низу арены начал струйками стелиться тёмный багряный дым. Вместе с этим произошло и другое: пальцы умерщвлённого пленника дёрнулись, а глаза широко распахнулись, теряя свой пигмент, пока не превратились в абсолютно белые шары с чёрными вертикалями зрачков. Не успели министры заметить испуганное выражение Арии и кинуться на подмогу господину, как арену полностью заволок дым, отрезая вход посторонним помехам.
— Ты действительно думал, что я оставлю тебя в покое, мальчик мой? — усмехнулся тот, кто ещё минуту назад был Хоилом. — После всего, что ты совершил?
— Кто ты? — воскликнул Ария, тщетно стараясь нащупать Перо, оставленное снаружи.
— Я — Хан, твой создатель и учитель, тот, кто любил тебя больше собственной жизни, за что и поплатился. Я прожил тысячелетия на задворках твоего сознания, пока не переродился твоим «братом».
— Ты был жив? Всё это время, внутри меня?
— Естественно. Любовь, мой мальчик, творит чудеса.
— Я не могу любить того, кого не знаю, — прошипел Ария. — В чём был твой план? В чём был чёртов смыл?!
— Победишь меня и узнаешь, — безмятежно проговорил мужчина. — Победишь? Или отдашь мне своё тело?
— Этому не бывать! — взревел Ария и накинулся на своего собеседника. — Да как ты вообще посмел… манипулировать мной!
Он рвал и метал, рассекая когтистыми пальцами воздух, лицо его приобрело животный оскал, съёжилось, позеленело. Правитель Синара вкладывал всю силу в каждый свой удар, не замечая ничего, кроме прядей золотых волос, то и дело ускользающих из-под его пальцев. Бой продолжался бесконечно долго, но всё, что делал оппонент — легко уворачивался, в последние мгновения пропуская удары и даже не пытаясь контратаковать. Минуты или годы, всё смешалось на этой странной, укутанной в багряный туман арене, Ария не знал, как долго он машет кулаками, пытаясь поразить недостижимую цель, но наконец настал момент усталости. Он промахнулся, кулак даже не долетел до лица противника, полетев по сместившейся траектории куда-то вбок, рука предательски задрожала, и в следующий момент Хан наконец нанёс ответный удар, одним прицельным взмахом кулака выбивая из груди синарского правителя весь воздух. Ария закашлялся, чувствуя лишь отвращение к собственной немощности. Перед глазами пронеслись сцены самых жарких боёв с Наймеем, и какие-то совсем забытые сражения с узкоглазыми землянами в старомодных одеждах… Неясный комок воспоминаний словно парализовал его, не давая сдвинуться с места и провести контратаку. Хан, впрочем, не торопился добивать, вместо этого он присел на корточки и мягко положил руку на плечо тому, кого мог бы назвать своим сыном.
