Внутренним войскам МВД СССР численностью в три тысячи человек предстояло разместиться на Краснопресненской набережной, преградив тем самым доступ к зданию прибывающим сторонникам Российского руководства.
Десантники под руководством генерала Александра Лебедя, взаимодействуя с мотострелковой дивизией особого назначения Министерства внутренних дел (ОМСДОН), должны были блокировать здание Верховного Совета со стороны Посольства США, взяв общими усилиями Белый дом в кольцо. В случае если будет отток людей, предусматривалось направлять их вдоль Краснопресненской набережной в сторону расположенного поблизости Международного торгового центра.
Изюминкой операции было предложение наступать на здание Верховного Совета России «клином». Бойцы отряда милиции особого назначения при поддержке десантников вклиниваются в массу защитников, оставляя за собой проход, по которому к Белому дому продвигается «Альфа», за ней — группа «Б», а потом и подразделение КГБ Москвы и Московской области, чтобы осуществить так называемую «фильтрацию» — выяснить личности находящихся в здании Верховного Совета РСФСР людей. Лица, подлежащие интернированию, заключаются под стражу в воинской части, дислоцированной в поселке «Медвежьи Озера».
Участвующие в операции фотографы из КГБ фиксируют ответный огонь защитников Белого дома, чтобы потом можно было сказать, будто те начали стрельбу первыми.
«Альфа» при поддержке остальных участников операции пробивается, подавляя сопротивление, на пятый этаж здания Верховного Совета РСФСР и захватывает руководство России.
Дополнительной задачей десантников было — если группа Карпухина не прорвется в здание со стороны входа, то десантники должны были обеспечить прорыв группе Карпухина с тыльной стороны объекта. Относительно моих личных действий, заявлений, высказываний на этом совещании, могу пояснить следующее: я предложил, чтобы дивизия Дзержинского вошла в город только на колесной технике, но не на бронетехнике. Обосновал это тем, что население Москвы не привыкло к бронетехнике и появление ее будет «возбуждающим фактором», зачем, что называется, народ дразнить. Решения по этому вопросу не было принято. Я предложил также, чтобы ОМСДОН участвовал в этой операции без оружия. Агеев с этим не согласился. Моя мотивировка была — если дивизия будет с оружием, то может быть море крови, а также, что оружие может попасть в чужие руки. Еще я предложил, чтобы дивизия ОМСДОН от проспекта Калинина, куда прибудет на технике, к Белому дому выдвигалась пешим ходом, так как проехать к зданию Верховного Совета РСФСР будет невозможно из-за большого скопления людей. С этим согласились…
Фото Ю. Феклистов.
К тому времени, когда я вошел в кабинет Ачалова, совещание, видимо, шло уже долго, так как в пепельницах было много окурков и на столе стояли пустые бутылки из-под воды. Все были возбуждены. Ачалов посадил меня рядом с собой. Грачев был тоже возбужден. Он сказал, что вот прибыл его заместитель, который все доложит. Присутствующих интересовала обстановка вокруг Белого дома и его охрана. Я доложил, что внутри здания находится около семисот человек, вооруженных стрелковым оружием, включая и пулеметы, а снаружи 50-тысячная толпа людей. Никакой штурм здания невозможен. На это Варенников грубо заявил мне: «Ты, генерал, должен быть оптимистом, воодушевлять людей, а проявляешь пессимизм!»
Ачалов на совещании вел себя вяло, как бы безразлично, что не свойственно ему, как человеку энергичному и волевому.
В ходе совещания в кабинет вошел Язов и обратился к присутствующим с краткой речью, в которой подчеркивалась необходимость взятия Белого дома и выражалась уверенность, что с этой задачей присутствующие справятся. Одновременно он призвал участников совещания действовать решительно.
Заходил Язов, обвинил всех в бездействии, заявил, что такая сила и простаивает.
Первый заместитель министра внутренних дел Громов Б.В. показал, что, уяснив свою задачу, командующий ВДВ Грачев заявил, что имеющихся в его распоряжении сил будет недостаточно. Ачалов тут же распорядился о выделении двух самолетов для дополнительной переброски в Москву двух полков ВДВ.
