Выступивший Агеев сообщил, что уже определено место, где предстоит содержать Ельцина. Затем Ачалов и Агеев пригласили присутствующих к карте и продолжили необходимые пояснения. Агеев сообщил, что предстоящая операция именуется «Гром», время ее начала 4 часа 21 августа. Возразив ему, Ачалов и Варенников высказались о целесообразности начать операцию раньше, в 3 часа, так как в 4 уже будет светло, с чем присутствующие согласились. Было также определено, что руководство подчиненными силами Ачалов, Агеев и он, Громов, будут осуществлять из своих служебных кабинетов, а Карпухин непосредственно на месте, из автомашины от здания гостиницы «Украина».
На этом совещании ни один из его участников не отказался от поставленной задачи. Я оценил настроение участников, что они настроены агрессивно, решительно, буквально в эйфории, и если бы я даже выступил на совещании против планов проведения операции, то это бы не изменило намерений.
Мне показалось странным поведение всех участников совещания. Обсуждая возможность проникновения в здание, они, по-моему, сами не верили в то, что говорили.
Как конкретно вел себя на этом совещании Грачев, точно не помню, по-моему, больше отмалчивался, а если говорил, то что-то неопределенное.
Совещание закончилось часов в пятнадцать. Меня беспокоила неопределенность ситуации, и я сказал Ачалову, чтобы он разобрался с ситуацией и принял меры, после чего покинул кабинет.
План операции в целом был составлен.
Выдвижение к зданию Верховного Совета РСФСР начать в час ночи 21 августа.
Начало штурма — 3 часа утра.
Сигнал — красная ракета.
документ без комментария
Во второй половине дня 20 августа 1991 года меня лично вызвал к себе министр обороны Язов. Я прибыл в Генеральный штаб, однако Язов выехал к Крючкову, я связался с ним по радиосвязи, и он велел ждать его.
Когда Язов прибыл, я зашел в кабинет. Министр находился один и спросил меня, что я собираюсь делать в складывающейся ситуации. Я ему прямо ответил, что Вооруженным силам надо выйти из этого состояния.
Язов недоуменно спросил: «Как это выйти?»
Я ответил: «Достойно для Вооруженных сил».
Язов спросил: «А разве есть достойные пути выхода из этой ситуации?»
Я ответил, что достойные пути для этого есть. Нужно убрать войска из Москвы. На это Язов спросил: «А ГКЧП?» Я сказал, что нужно объявить ГКЧП незаконным и разогнать. Передать власть Верховному Совету страны и Президенту СССР. Язов ответил, что все это выполнить очень трудно.
Пока я разговаривал с Язовым, в кабинет вошли: Моисеев, Кочетов, Ачалов. Язов пригласил их сесть, а затем строго официально сказал мне: «Вы знаете, для чего я вас пригласил?»
Я ответил, что мне это неизвестно.
Тогда Язов заявил мне, что, по имеющимся у него сведениям, в ВВС имеются силы, которые враждебно настроены к ГКЧП, не подчиняются ему и даже могут применить против Комитета силу Спросил, способен ли я в этих условиях руководить ВВС?
Я ответил, что Военно-воздушные силы полностью подчиняются мне и никто из подчиненных не проявляет колебаний. Тогда Язов сказал: «Идите и командуйте!»
В ходе следствия Грачев счел нужным обратить внимание следователей, что прибывшие 19 августа к Белому дому танки ВДВ были «поставлены кормой к зданию Верховного Совета РСФСР»; по его мнению, это достаточно убедительное доказательство того, что воинское подразделение, подчиненное ему, ставило перед собой цель взять под охрану Российский парламент. Вот если бы танки, прибыв к Белому дому, разъяснял Грачев, нацелили на него стволы, тогда это была бы уже не охрана здания, а — угроза.
Но «миролюбивая постановка танков» не помогла избежать конфликта. Начальника охраны Верховного Совета России, полковника милиции Бойко интересовали чисто бюрократические детали. «Зачем вторая охрана, когда одна уже есть? Какая из охран будет рангом выше?» и т. д. Не получив вразумительных ответов на волновавшие его вопросы, милиционер потребовал отвести танки от здания. «Как бы не быть беде, — объяснил он. — Разгоряченный созданием ГКЧП народ валит к Белому дому».
