На вопрос следствия, как он оценивает сложность задачи, поставленной перед «Альфой» 20 августа, ветеран группы Анатолий Савельев ответил: «Штурмовать дворец Амина в Кабуле — задача намного сложнее…»
После полудня с военного аэродрома, расположенного вблизи небольшого городка Болграда на юге Украины, в воздух, тяжело разгоняясь, поднимались пузатые транспортные самолеты. В них, локоть к локтю, сидели бойцы 217-го воздушно-десантного полка 98-й дивизии ВДВ.
Одновременно с взлетной полосы военного аэродрома райцентра Арзиц в небо уходил 299-й воздушно-десантный полк той же дивизии.
Десантники летели в Москву. Это было обещанное Язовым подкрепление. 217-й полк должен был приземлиться на военном аэродроме «Кубинка», а 299-й — на «Чкаловском».
Подготовка к операции «Гром» шла в соответствии с намеченным планом.
«Уполномочиваю депутата Верховного Совета РСФСР С.П. Шустова на встречу с Президентом СССР М.С. Горбачевым для выяснения им обстоятельств происходящих событий. Президент РСФСР Б.Н. Ельцин».
Милиционер из числа постовых, выставленных на дальних подступах к «Заре», уже в двадцатый раз прочитал телеграмму, но смысл ее до него не доходил. Вернее, смысл был ясен, а вот как действовать в сложившейся ситуации, было совершенно неясно. Вчера, 19 августа, российского депутата Шустова не пропустили на президентскую дачу, сказали, что у него для встречи с Горбачевым нет соответствующих полномочий. Но сегодня поутру депутат объявился вновь и уже с официальной бумагой. Телеграмма заверена главным врачом санатория «Зори России», где отдыхает депутат. Он подтверждает, что депеша поступила из Москвы сегодня, 20 августа 1991 года, принята им лично в 9.40.
Дело нешуточное, телеграмма подписана самим Ельциным. Милиционер принимает решение сопроводить Шустова и лиц, которые при нем, до поста, расположенного поближе к «Заре». Там стоят пограничники — им и решать.
Группа мужчин, сопровождаемая несколькими постовыми, быстрым шагом идет по дороге под гору. Шустов почти ликует. Удалось пройти первый пост! Успех близок! Сейчас они увидят Президента СССР!
К сегодняшнему походу Шустов подготовился основательно. Накануне вечером позвонил в Москву, в Белый дом, добился, чтобы его связали с Ельциным. И тот согласился предоставить Шустову статус официального уполномоченного Президента России!
Пошел народный избранник на «Зарю» не один, и даже не вдвоем — собрал всех коллег, которые отдыхали в «Зорях России». И что главное — вместе с ними врач-мануалист А. Лиев! Он 18 августа, незадолго до того, как выходы на «Зарю» были перекрыты, правил спину Горбачеву и ничего такого, что угрожало бы президентскому здоровью, не заметил. Так что держитесь, жалкие лгуны!
Пограничники неплохо отнеслись к ельцинской бумаге, даже передали ее на «Зарю», но ответ, поступивший оттуда, оказался обескураживающим: ельцинской подписи недостаточно для встречи с Горбачевым. Нужна подпись Янаева.
На сей счет дежурный по «Заре» внес пометку в вахтенный журнал: «Объяснение прибывшим — допуск на встречу только с разрешения, полученного в Москве у Янаева».
На вопрос, доложил ли он Президенту СССР Горбачеву М.С. или вновь назначенному руководителю личной охраны Климову о прибытии Шустова и других депутатов, Генералов заявил: «…Нет, не докладывал…»
А мотивировал он это так: «…И ранее, бывало, к объекту приходило много разных людей с целью встретиться с Горбачевым. Вопросы ставили разные: как личные, так и общественные. Под благовидным предлогом этих людей направляли в местные органы власти. На объект никто никогда не допускался».
Следствие подобную мотивировку считает неприемлемой, поскольку в данном случае речь идет об официальных лицах, выполнявших официальное поручение Президента России.
В связи со стремительно обостряющейся ситуацией Крючков, Бакланов, Шенин, Тизяков, Пуго предпочитали жесткие меры. Стародубцев готов был голосовать за что угодно. Куда все — туда и он. Лукьянова можно было не брать в расчет. В случае кардинального развития событий Верховный Совет и съезд были бы немедленно распущены: силовой вариант заговора несовместим с парламентскими дебатами. Проблема заключалась только в Янаеве, который, будучи классическим советским чиновником, боялся ответственности пуще всего. Это лишний раз подтвердило вечернее заседание, начавшееся в 20.00.
При большом скоплении приглашенных Янаев зачитал свое заявление о том, что распускаемые слухи о готовящемся штурме Белого дома не имеют никакого основания, предложил утвердить его и обнародовать в ближайшем информационном выпуске ТВ.
